Нам рассказал Яхья ибн Букайр, нам рассказал аль-Лайс, от ‘Укайля, от ибн Шихаба, от ‘Абдуррахмана ибн ‘Абдуллаха ибн Ка‘ба ибн Малика, что ‘Абдуллах ибн Ка‘б ибн Малик — а он был поводырем Ка‘ба из числа его сыновей, когда тот ослеп — сказал: я слышал, как Ка‘б ибн Малик рассказывал, когда он остался позади в истории с Табуком. Ка‘б сказал: Я не оставался позади Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, ни в одном походе, в который он выступал, кроме похода на Табук. Правда, я остался позади в походе на Бадр, но он не упрекал никого, кто остался позади него. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вышел тогда, желая перехватить караван курайшитов, пока Аллах не свел их с их врагом без предварительной договоренности. Я присутствовал с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в ночь у аль-‘Акабы, когда мы заключили завет об исламе, и я бы не променял это на участие в битве при Бадре, хотя Бадр более известен среди людей. Моя история такова: я никогда не был сильнее и состоятельнее, чем тогда, когда остался позади в том походе. Клянусь Аллахом, до этого у меня никогда не было двух верховых животных, пока я не собрал их в том походе. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, когда желал выступить в поход, обычно скрывал это и говорил о другом, пока не настал этот поход. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, совершил его в сильную жару, в дальний путь, через безводную пустыню и против многочисленного врага. Он открыто заявил мусульманам об их положении, чтобы они приготовились к походу, и сообщил им о цели, к которой он стремился. Мусульман с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, было много, и их не охватывал никакой записывающий документ — то есть список. Ка‘б сказал: Ни один человек, который хотел отсутствовать, не думал, что это скроется, если только об этом не снизойдет откровение от Аллаха. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, совершил тот поход, когда плоды созрели, а тени стали приятными. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и мусульмане вместе с ним стали собираться. Я начал выходить рано, чтобы приготовиться вместе с ними, но возвращался, ничего не сделав, и говорил себе: Я способен на это. Это продолжалось до тех пор, пока люди не стали усиленно готовиться. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и мусульмане вместе с ним выступили, а я ничего не подготовил. Я сказал: Я приготовлюсь через день или два после него, а затем догоню их. Я вышел рано после того, как они ушли, чтобы подготовиться, но вернулся, ничего не сделав. Затем я вышел рано, но вернулся, ничего не сделав. Так продолжалось, пока они не ускорились, и поход не стал уже далеким. У меня появилось намерение отправиться в путь, чтобы догнать их, и о, если бы я сделал это! Но это не было предопределено мне. Когда я выходил среди людей после ухода Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и ходил среди них, меня опечалило то, что я видел только человека, обвиняемого в лицемерии, или человека из числа слабых, которых Аллах оправдал. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не вспоминал обо мне, пока не достиг Табука. Он сказал, сидя среди людей в Табуке: «
Что делает Ка‘б?» Один человек из бану Саляма сказал: О Посланник Аллаха, его удержали его две накидки и любование своим видом. Му‘аз ибн Джабаль сказал: Плохо ты сказал! Клянусь Аллахом, о Посланник Аллаха, мы не знали о нем ничего, кроме хорошего. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, промолчал. Ка‘б ибн Малик сказал: Когда до меня дошло, что он возвращается, меня охватила тревога. Я начал вспоминать о лжи и говорить: Чем мне оправдаться перед его гневом завтра? Я искал помощи в этом у каждого рассудительного человека из моей семьи. Когда сказали, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, уже близок, ложь исчезла от меня, и я понял, что никогда не выйду из этого положения с помощью лжи. Я твердо решил сказать ему правду. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, прибыл утром. Когда он возвращался из поездки, он начинал с мечети, совершал в ней два рак‘ата, а затем садился к людям. Когда он сделал это, к нему пришли те, кто остался позади. Они начали оправдываться перед ним и клясться ему, а их было восемьдесят с лишним человек. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, принял их внешние заверения, присягнул им и попросил прощения для них, а их внутренние намерения оставил на суд Аллаха. Я подошел к нему, и когда я поприветствовал его, он улыбнулся улыбкой гнева, а затем сказал: «Приходи». Я подошел, идя, пока не сел перед ним. Он сказал мне: «Что удержало тебя? Разве ты не приобрел свое верховое животное?» Я сказал: Да, клянусь Аллахом, если бы я сел перед кем-то другим из обитателей мира, то посчитал бы, что выберусь из его гнева с помощью оправдания, и мне была дарована красноречивость, но, клянусь Аллахом, я узнал: если я расскажу тебе сегодня ложь, которой ты будешь доволен, то вскоре Аллах разгневает тебя на меня, а если расскажу правду, в которой ты найдешь на меня злобу, то я надеюсь на прощение Аллаха в этом. Нет, клянусь Аллахом, у меня не было оправдания. Клянусь Аллахом, я никогда не был сильнее и состоятельнее, чем тогда, когда остался позади тебя. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Что касается этого, то он сказал правду. Вставай, пока Аллах не вынесет решение по твоему вопросу». Я встал, и вскочили люди из бану Саляма, и последовали за мной. Они сказали мне: Клянусь Аллахом, мы не знаем, чтобы ты совершил грех до этого. Ты проявил слабость, не оправдавшись перед Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, так, как оправдались другие оставшиеся. Тебе было бы достаточно твоего греха, если бы Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, попросил за тебя прощения. Клянусь Аллахом, они продолжали порицать меня, пока я не захотел вернуться и назвать себя лжецом. Затем я сказал им: Встречал ли кто-нибудь это вместе со мной? Они сказали: Да, двое мужчин, которые сказали то же, что и ты, и им было сказано то же, что и тебе. Я сказал: Кто они? Они сказали: Мурара ибн ар-Раби‘ аль-‘Амри и Хиляль ибн Умайя аль-Вакифи. Они упомянули мне двух праведных мужей, которые участвовали в Бадре, и в них был пример. Когда они упомянули их мне, я пошел дальше. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, запретил мусульманам разговаривать с нами, тремя из тех, кто остался позади него. Люди отстранились от нас и изменились по отношению к нам, так что земля стала чужой для меня — она не была той, которую я знал. Мы пробыли в таком положении пятьдесят ночей. Что касается моих двух товарищей, то они смирились и сидели в своих домах, плача. Я же был самым молодым и стойким из людей. Я выходил, посещал молитву вместе с мусульманами и ходил по рынкам, но никто не разговаривал со мной. Я приходил к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, приветствовал его, пока он был на своем месте после молитвы, и говорил себе: Пошевелил ли он губами, отвечая на мое приветствие, или нет? Затем я молился рядом с ним и воровал у него взгляды. Когда я был занят молитвой, он смотрел на меня, а когда я поворачивался к нему, он отворачивался от меня. Когда это затянулось для меня из-за отчужденности людей, я пошел, пока не перелез через стену сада Абу Катады, который был сыном моего дяди и самым любимым для меня человеком. Я поприветствовал его, но, клянусь Аллахом, он не ответил мне на приветствие. Я сказал: О Абу Катада, заклинаю тебя Аллахом, разве ты не знаешь, что я люблю Аллаха и Его Посланника? Он промолчал. Я повторил, заклинаю его, он промолчал. Я вернулся к нему и заклял его, и он сказал: Аллах и Его Посланник знают лучше. Мои глаза наполнились слезами, и я повернулся назад, пока не перелез через стену. Ка‘б сказал: И пока я шел по рынку Медины, какой-то набатеец из жителей Шама, пришедший с продовольствием на продажу в Медину, говорил: Кто укажет на Ка‘ба ибн Малика? Люди начали указывать ему на меня. Когда он подошел ко мне, он вручил мне письмо от царя Гассана. В нем было написано: «А затем: до меня дошло, что твой хозяин отдалил тебя, а ведь Аллах не поместил тебя в дом унижения и пропажи. Присоединяйся к нам, и мы утешим тебя». Когда я прочитал его, я сказал: И это тоже из испытаний. Я направился с ним к печи и сжег его. Когда прошло сорок ночей из пятидесяти, пришел посланник Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и сказал: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, приказывает тебе отдалиться от своей жены». Я сказал: Развестись с ней или что мне сделать? Он сказал: Нет, отдалиться от нее и не приближаться к ней. Он отправил моим товарищам то же самое. Я сказал своей жене: Ступай к своим родным и будь у них, пока Аллах не вынесет решение по этому делу. Ка‘б сказал: Жена Хиляля ибн Умайи пришла к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и сказала: О Посланник Аллаха, Хиляль ибн Умайя — старик, пропащий человек, у которого нет слуги. Не будешь ли ты против, если я буду прислуживать ему? Он сказал: «Нет, но пусть он не приближается к тебе». Она сказала: Клянусь Аллахом, у него нет желания ни к чему. Клянусь Аллахом, он все еще плачет с того момента, как случилась его беда, и по сей день. Некоторые из моей семьи сказали мне: Если бы ты попросил разрешения у Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, по поводу своей жены, как он разрешил жене Хиляля ибн Умайи прислуживать ему... Я сказал: Клянусь Аллахом, я не буду просить у Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, разрешения насчет нее, и кто знает, что скажет Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, если я попрошу у него разрешения, ведь я молодой мужчина. Я пробыл после этого еще десять ночей, пока для нас не исполнилось пятьдесят ночей с тех пор, как Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, запретил разговаривать с нами. Когда я совершил утреннюю молитву на пятидесятую ночь, я был на крыше одного из наших домов. Пока я сидел в том состоянии, о котором упомянул Аллах, — моя душа была стеснена, и земля была стеснена для меня, несмотря на всю ее широту — я услышал голос кричащего, который взошел на гору Саль‘ и во весь голос воскликнул: О Ка‘б ибн Малик, радуйся! Ка‘б сказал: Я пал ниц, поняв, что пришло облегчение. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, возвестил о прощении Аллаха нам, когда совершил утреннюю молитву. Люди пошли радовать нас, и к моим товарищам также направились благовестники. Один человек поскакал ко мне на лошади, а бегущий из числа Аслам взобрался на гору, и звук был быстрее лошади. Когда ко мне пришел тот, чей голос я слышал, радуя меня, я снял свои две одежды и одарил его ими за его радостную весть. Клянусь Аллахом, в тот день у меня не было ничего другого. Я одолжил две одежды, надел их и направился к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Люди встречали меня группами, поздравляя с покаянием, говоря: «Пусть будет для тебя приятным покаяние Аллаха, которое Он принял от тебя!». Ка‘б сказал: Когда я вошел в мечеть, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сидел, а вокруг него были люди. Тальха ибн ‘Убайдуллах встал и побежал ко мне, пока не пожал мне руку и не поздравил меня. Клянусь Аллахом, никто из мухаджиров не встал ко мне, кроме него, и я не забуду этого Тальхе. Ка‘б сказал: Когда я поприветствовал Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, он сказал, а его лицо сияло от радости: «Радуйся лучшему дню, который был у тебя с тех пор, как тебя родила твоя мать!». Я сказал: От тебя ли это, о Посланник Аллаха, или от Аллаха? Он сказал: «Нет, от Аллаха». Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, радовался, его лицо светилось так, что казалось куском луны, и мы узнавали это в нем. Когда я сел перед ним, я сказал: О Посланник Аллаха, в знак моего покаяния я хочу расстаться со своим имуществом, раздав его как садаку ради Аллаха и Его Посланника. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Придержи часть своего имущества, ибо это будет лучше для тебя». Я сказал: Тогда я придержу свою долю, которая у меня в Хайбаре. Я сказал: О Посланник Аллаха, Аллах спас меня только благодаря правдивости, и в знак моего покаяния я не буду говорить ничего, кроме правды, пока жив. Клянусь Аллахом, я не знаю никого из мусульман, кого Аллах подверг бы испытанию в правдивости речи лучше, чем меня, с тех пор, как я сказал это Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. С тех пор, как я сказал это Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и по сей день я не намеревался солгать, и я надеюсь, что Аллах защитит меня в оставшееся время. И Аллах ниспослал Своему Посланнику, да благословит его Аллах и приветствует: «Аллах принял покаяние Пророка, мухаджиров...» и до Его слов: «...и будьте с правдивыми». Клянусь Аллахом, Аллах не оказывал мне никакой милости после того, как наставил меня на ислам, которая была бы для меня величественнее, чем моя правдивость Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, чтобы я не солгал ему и не погиб, как погибли те, кто лгал. Ведь Аллах сказал о тех, кто лгал, когда ниспосылал откровение, худшее из того, что Он говорил кому-либо. Он, Благословен Он и Всевышний, сказал: «Они будут клясться вам Аллахом, когда вы вернетесь к ним...» и до слов: «...воистину, Аллах не доволен людьми нечестивыми». Ка‘б сказал: Мы, трое, остались позади, в отличие от тех, от кого Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, принял [оправдания], когда они поклялись ему. Он присягнул им и попросил прощения для них, а наш вопрос Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, отложил, пока Аллах не вынес по нему решение. Именно об этом Аллах сказал: «И троим, которые были оставлены...». И это не то, что Аллах упомянул о том, что мы остались позади от похода, а только Его откладывание нас и оставление нашего дела [в неопределенности] по сравнению с теми, кто поклялся ему и оправдался, и он принял от них.
