Передал нам Хаддаб ибн Халид аль-Азди, передал нам Сулейман ибн аль-Мугира, сообщил нам Хумайд ибн Хиляль, от ‘Абдуллаха ибн ас-Самита, он сказал: Абу Зарр сказал: «Мы вышли из племени Гифар, которое дозволяло [сражения в] запретный месяц. Я вышел со своим братом Унайсом и нашей матерью. Мы остановились у нашего дяди, который оказал нам гостеприимство и поступил с нами хорошо. Его соплеменники позавидовали нам и сказали ему: «Если ты уедешь от своей семьи, Унайс будет с ними [вступать в связь]». Пришел наш дядя и высказал нам то, что ему наговорили. Я сказал ему: «Что касается того добра, которое ты сделал, то ты очернил его, и больше между нами не будет никаких отношений». Мы подогнали наших верблюдов, навьючили их, а наш дядя накрылся своим плащом и начал плакать. Мы ушли и остановились на окраине Мекки. Унайс стал тягаться со своим [верблюдом] и с подобным ему [по силе] верблюдом, и они пришли к прорицателю (кахин), который отдал предпочтение Унайсу. Унайс привел нам нашего верблюда и подобного ему в придачу». Он [Абу Зарр] сказал: «О сын моего брата, я совершал молитву за три года до встречи с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Я спросил: «Кому [ты молился]?». Он ответил: «Аллаху». Я спросил: «На какую сторону ты поворачивался?». Он ответил: «Я поворачиваюсь туда, куда направляет меня мой Господь. Я совершал ночную молитву (иша), а в последней части ночи я падал, как будто я покрывало, пока солнце не восходило надо мной». Унайс сказал: «У меня есть дело в Мекке, справишься ли ты без меня?». Унайс отправился в Мекку, задержался там, а затем вернулся. Я спросил: «Что ты сделал?». Он ответил: «Я встретил в Мекке человека, придерживающегося твоей религии, который утверждает, что Аллах послал его». Я спросил: «А что говорят люди?». Он ответил: «Говорят, что он поэт, прорицатель или колдун». А Унайс сам был одним из поэтов. Унайс сказал: «Я слышал слова прорицателей, но это — не их слова. Я накладывал его слова на поэтические размеры, и никто после меня не сможет сказать, что это стихи. Клянусь Аллахом, он правдив, а они — лжецы». Я сказал: «Справься без меня, пока я не пойду и не посмотрю [на него]». Я приехал в Мекку и расспросил одного человека из их числа: «Где этот человек, которого вы называете сабием (вероотступником)?». Он указал на меня и закричал: «Сабий!». Жители долины накинулись на меня, бросая в меня камни и кости, пока я не упал без сознания. Я пришел в себя, став похожим на красный столп. Я подошел к Замзаму, смыл с себя кровь, выпил из неё. О сын моего брата, я пробыл там тридцать ночей и дней, и не было у меня пищи, кроме воды Замзама, и я пополнел так, что у меня появились складки на животе, и я не чувствовал никакой тяжести голода. Жители Мекки в одну лунную ночь лежали, и никто не совершал обход Каабы. Две женщины из них взывали к Исафу и Наиле. Они прошли мимо меня во время своего обхода, и я сказал: «Пусть одна из них овладеет другой». Они не прекратили свои слова, они снова прошли мимо меня, и я сказал: «Их орган подобен куску дерева», но я не стал говорить загадками. Они ушли, вопя и говоря: «Если бы здесь был кто-нибудь из наших мужчин!». Навстречу им вышли Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и Абу Бакр. Они спросили: «Что с вами?». Те ответили: «Сабий между Каабой и её завесами». Он спросил: «Что он сказал вам?». Они ответили: «Он сказал нам слова, которые наполняют рот [стыдом]». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, подошел, коснулся камня (черного камня), совершил обход вокруг Дома вместе со своим спутником, а затем помолился. Когда он закончил молитву, Абу Зарр сказал: «Я был первым, кто приветствовал его приветствием Ислама. Я сказал: «Мир тебе, о Посланник Аллаха». Он ответил: «И тебе мир и милость Аллаха». Затем он спросил: «Кто ты?». Я ответил: «Из Гифара». Он протянул руку и положил пальцы на лоб. Я про себя подумал: «Ему не нравится, что я принадлежу к Гифару». Я хотел взять его за руку, но его спутник отстранил меня, так как знал его лучше меня. Затем он поднял голову и спросил: «Как давно ты здесь?». Я ответил: «Я здесь уже тридцать ночей и дней». Он спросил: «А кто тебя кормил?». Я ответил: «У меня не было еды, кроме воды Замзама, и я пополнел так, что появились складки на животе, и я не чувствую тяжести голода». Он сказал: «Она благословенна, это — полноценная пища». Абу Бакр сказал: «О Посланник Аллаха, разреши мне покормить его сегодня вечером». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, Абу Бакр и я отправились вместе. Абу Бакр открыл дверь и стал давать нам изюм из Таифа. Это была первая пища, которую я съел там. Затем я пробыл там некоторое время, а потом пришел к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и он сказал: «Мне была показана земля с пальмами, я не думаю, что это что-то иное, кроме Ясриба (Медины). Не донесешь ли ты от меня [послание] своему народу? Возможно, Аллах принесет им пользу через тебя и вознаградит тебя за них». Я пришел к Унайсу, и он спросил: «Что ты сделал?». Я ответил: «Я принял Ислам и поверил». Он сказал: «Я не желаю ничего иного, кроме твоей религии, я принял Ислам и поверил». Мы пришли к нашей матери, и она сказала: «Я не желаю ничего, кроме вашей религии, я приняла Ислам и поверила». Мы отправились в путь, пока не пришли к нашему племени Гифар. Половина их приняла Ислам, и их имамом стал Има' ибн Рахада аль-Гифари, который был их господином. А другая половина сказала: «Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, приедет в Медину, мы примем Ислам». Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, приехал в Медину, остальные приняли Ислам. Затем пришло племя Аслям и сказало: «О Посланник Аллаха, наши братья, мы примем Ислам так же, как приняли они». Они приняли Ислам, и Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Гифар — пусть Аллах простит их, а Аслям — пусть Аллах дарует им мир (салама)»
