أبو يزيد المدينيво всех сборниках
Нам рассказал Абу Ма‘мар, нам рассказал ‘Абд аль-Варис, нам рассказал Катан Абу аль-Хайсам, нам рассказал Абу Язид аль-Мадани от ‘Икримы, от Ибн ‘Аббаса (да будет доволен Аллах ими обоими), который сказал: «Первое дело о касамe (ритуальной клятве при обвинении в убийстве), которое произошло в джахилийи, случилось у нас, бану хашим. Один человек из бану хашим нанялся к человеку из курайшитов из другого рода, и отправился с ним со своими верблюдами. Мимо них проходил человек из бану хашим, у которого порвалась петля на переметной суме, и он сказал: „Выручи меня поводком, чтобы я завязал петлю на суме, чтобы верблюды не разбежались“. Тот дал ему поводок, и он завязал им петлю своей сумы. Когда они остановились, верблюды были связаны, кроме одного верблюда. Тот, кто нанял его, спросил: „Что случилось с этим верблюдом, почему он не связан, как остальные?“. Тот ответил: „У него нет поводка“. Он спросил: „А где его поводок?“. (Тот) сказал: „Я отдал его такому-то“. Тогда он ударил его палкой, отчего тот скончался. Затем мимо него прошел человек из жителей Йемена. Он спросил: „Ты собираешься на сезон (паломничества)?“. Тот ответил: „Нет, хотя, может быть, и появлюсь там“. Он сказал: „Не передашь ли ты от меня послание когда-нибудь?“. Тот сказал: „Да“. Он сказал: „Когда ты придешь на сезон, крикни: „О род курайшитов!“. Если они ответят тебе, крикни: „О род бану хашим!“. Если они ответят тебе, спроси об Абу Талибе и сообщи ему, что такой-то убил меня из-за поводка“. Нанятый умер. Когда приехал тот, кто нанял его, Абу Талиб пришел к нему и спросил: „Что стало с нашим товарищем?“. Тот ответил: „Он заболел, и я хорошо ухаживал за ним, а потом похоронил его“. Абу Талиб сказал: „Ты был достоин этого“. Прошло время, и тот человек, которому было поручено передать сообщение, пришел на сезон и закричал: „О род курайшитов!“. Ему ответили: „Это курайшиты“. Он крикнул: „О род бану хашим!“. Ему ответили: „Это бану хашим“. Он спросил: „Где Абу Талиб?“. Ему ответили: „Это Абу Талиб“. Он сказал: „Такой-то приказал мне передать тебе послание, что такой-то убил его из-за поводка“. Абу Талиб пришел к нему и сказал: „Выбирай из трех вариантов: если хочешь, отдай сто верблюдов, ибо ты убил нашего человека; если хочешь, пусть пятьдесят человек из твоего племени поклянутся, что ты его не убивал; а если откажешься, мы убьем тебя за него“. Тот пришел к своему племени, и они сказали: „Мы поклянемся“. К нему пришла женщина из бану хашим, которая была замужем за человеком из их племени и родила ему ребенка. Она сказала: „О Абу Талиб, я хочу, чтобы ты заменил моего сына одним из этих пятидесяти, и не заставляй его клясться там, где приносят клятвы“. Он сделал это. К нему подошел мужчина из их племени и сказал: „О Абу Талиб, ты потребовал пятьдесят человек для клятвы вместо ста верблюдов, то есть по два верблюда на каждого человека. Вот тебе два верблюда, прими их от меня и не заставляй меня клясться там, где приносят клятвы“. Он принял их, и пришли сорок восемь человек и поклялись». Ибн ‘Аббас сказал: «Клянусь Тем, в Чьей длани моя душа, не прошло и года, как из тех сорока восьми человек никто не остался в живых»
Сообщил нам Мухаммад ибн Яхья, сказал: рассказал нам Абу Ма’мар, сказал: рассказал нам Абд аль-Варис, сказал: рассказал нам Къатан Абу аль-Хайсам, сказал: рассказал нам Абу Язид аль-Мадани, от Икримы, от Ибн Аббаса, сказал: «Первая касама (клятвы при обвинении в убийстве) была во времена невежества (джахилийи). Один мужчина из числа бану Хашим нанял человека из числа курайшитов, из одного из их родов, — сказал он, — и отправился вместе с ним со своими верблюдами. Мимо них проходил человек из числа бану Хашим, у которого порвалась петля на его сумке. Он сказал: «Помоги мне ремнем, чтобы я стянул петлю своей сумки, чтобы верблюды не разбежались». Тот дал ему ремень, чтобы он стянул петлю своей сумки. Когда они остановились и стреножили верблюдов, кроме одного верблюда, нанявший его спросил: «В чем дело с этим верблюдом, почему его не стреножили среди остальных верблюдов?» Тот ответил: «У него нет путов». Он спросил: «А где его путы?» Он ответил: «Мимо меня проходил человек из бану Хашим, у которого порвалась петля на сумке, и он попросил меня о помощи, сказав: «Помоги мне ремнем, чтобы я стянул петлю своей сумки, чтобы верблюды не разбежались». Я дал ему ремень». Он бросил в него посохом, от которого тот и скончался. Затем мимо него прошел человек из жителей Йемена и спросил: «Ты будешь на паломничестве?» Тот ответил: «Я не всегда на нем бываю, но иногда бываю». Он сказал: «Не передашь ли ты от меня послание в какой-нибудь из дней?» Тот ответил: «Да». Он сказал: «Когда будешь на паломничестве, воззови: «О род Курайша!», а когда они ответят тебе, воззови: «О род Хашима!», а когда они ответят, спроси об Абу Талибе и сообщи ему, что такой-то убил меня из-за ремня». Наемный работник умер. Когда вернулся тот, кто его нанимал, Абу Талиб пришел к нему и спросил: «Что сделал наш товарищ?» Тот ответил: «Он заболел, я хорошо ухаживал за ним, затем он умер, и я похоронил его». Абу Талиб сказал: «Ты был достоин этого от меня». Прошло некоторое время, и тот йеменец, которому было завещано передать сообщение, пришел на паломничество. Он сказал: «О род Курайша!». Они сказали: «Это Курайш». Он сказал: «О род бану Хашим!». Они сказали: «Это бану Хашим». Он сказал: «Где Абу Талиб?» Ему сказали: «Вот Абу Талиб». Он сказал: «Такой-то велел мне передать тебе послание, что такой-то убил его из-за ремня». Абу Талиб пришел к нему и сказал: «Выбирай одно из трех: если хочешь — отдай сто верблюдов, ибо ты убил нашего товарища по ошибке; если хочешь — пятьдесят человек из твоего племени поклянутся, что ты его не убивал; а если откажешься, мы убьем тебя за него». Он пришел к своему племени и рассказал им об этом. Они сказали: «Мы принесем клятву». К нему пришла женщина из бану Хашим, которая была замужем за одним из них и родила ему ребенка, и сказала: «О Абу Талиб, я хотела бы, чтобы ты освободил моего сына от принесения клятвы вместе с теми пятьюдесятью и не требовал от него клятвы». Он так и сделал. Затем к нему пришел один из них и сказал: «О Абу Талиб, ты хочешь, чтобы пятьдесят человек поклялись вместо ста верблюдов, так что каждому мужчине причитается по два верблюда. Вот два верблюда, прими их от меня и не требуй от меня клятвы там, где требуются клятвы». Он принял их, и пришли сорок восемь человек и поклялись. Ибн Аббас сказал: «Клянусь Тем, в Чьей длани моя душа, не прошло и года, как среди тех сорока восьми человек не осталось никого живого» .
