Нам рассказал Абу ан-Ну’ман, нам рассказал Абу Авана, от Мансура, от Ибрахима, от аль-Асвада, от Аиши, да будет доволен ею Аллах, которая сказала: Мы вышли вместе с Пророком, да благословит его Аллах и приветствует, и не помышляли ни о чем, кроме хаджа. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, прибыл, совершил таваф вокруг Дома и между Сафой и Марвой, но не вышел из состояния ихрама, так как у него были жертвенные животные. Вместе с ним совершили таваф и те из его жен и сподвижников, которые были с ним, и те из них, у кого не было жертвенных животных, вышли из ихрама. Но у нее (Аиши) начались менструации, и мы совершили обряды нашего хаджа. Когда настала ночь аль-Хасбы, ночь отъезда, она сказала: «О Посланник Аллаха, все твои сподвижники возвращаются с хаджем и умрой, кроме меня». Он спросил: «Разве ты не совершила таваф вокруг Дома в те ночи, когда мы прибыли?». Я сказала: «Нет». Он сказал: «Тогда выйди со своим братом в ат-Тан’им и вступай в состояние ихрама для умры, а место встречи — там-то и там-то». Я вышла с Абдуррахманом в ат-Тан’им и вступила в ихрам для умры. У Сафии бинт Хуяй начались менструации, и Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Она — задерживающая нас, разве ты не совершила таваф в День жертвоприношения?». Она сказала: «Да». Он сказал: «Тогда нет проблем, уезжай». Я встретила его, когда он поднимался к жителям Мекки, а я спускалась, или я поднималась, а он спускался. Мусаддад сказал: «Я сказал: нет». За ним последовал Джарир
