Рассказал нам Ибрахим ибн Хамза, рассказал нам Ибрахим ибн Саад от Салиха ибн Кайсана, от Ибн Шихаба, от Убайдуллы ибн Абдуллы ибн Утбы, от Абдуллы ибн Аббаса, да будет доволен Аллах ими обоими, что он сообщил ему, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, написал письмо к Цезарю, призывая его к исламу, и отправил свое письмо к нему с Дихьей аль-Кальби. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, приказал ему передать его правителю Бусры, чтобы тот передал его Цезарю. Когда Аллах даровал Цезарю победу над войсками персов, он прошел пешком из Хомса в Илию, в знак благодарности за то, что оказал ему Аллах. Когда к Цезарю пришло письмо Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, он сказал, прочитав его: «Найдите мне здесь кого-нибудь из его соплеменников, чтобы я расспросил их о Посланнике Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Ибн Аббас сказал: «И сообщил мне Абу Суфьян, что он находился в Шаме с группой курайшитов, которые приехали туда по торговым делам в период перемирия между Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и неверными курайшитами. Абу Суфьян сказал: «Посланник Цезаря нашел нас в части Шама, и он повел меня и моих спутников, пока мы не прибыли в Илию. Нас ввели к нему, и он сидел на своем царском престоле в короне, а вокруг него были вельможи Рима. Он сказал своему переводчику: «Спроси их, кто из них ближе по родству к этому человеку, который утверждает, что он пророк?» Абу Суфьян сказал: «Я ответил: «Я ближе всех к нему по родству». Он спросил: «Какая степень родства между тобой и им?» Я ответил: «Он мой двоюродный брат», и в то время не было в караване никого из рода Абд Манафа, кроме меня. Цезарь сказал: «Придвиньте его ближе». И он приказал моим спутникам стать позади меня, у моего плеча, а затем сказал своему переводчику: «Скажи его спутникам, что я буду спрашивать этого человека о том, кто утверждает, что он пророк, и если он солжет, то опровергайте его». Абу Суфьян сказал: «Клянусь Аллахом, если бы не стыд, что мои спутники передадут обо мне ложь, я бы солгал о нем, когда он спрашивал. Но я постыдился, что они расскажут обо мне ложь, и сказал правду. Затем он сказал переводчику: «Спроси его: каково происхождение этого человека среди вас?» Я ответил: «Он благородного происхождения среди нас». Он спросил: «Говорил ли кто-либо из вас подобное до него?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «Обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «Был ли кто-нибудь из его предков царем?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «Следуют ли за ним знатные люди или слабые?» Я ответил: «Напротив, слабые». Он спросил: «Увеличивается их число или уменьшается?» Я ответил: «Напротив, увеличивается». Он спросил: «Отрекается ли кто-нибудь из них от религии из-за ненависти к ней после того, как войдет в нее?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «Предает ли он?» Я ответил: «Нет, и сейчас мы находимся в периоде перемирия с ним, и мы боимся, что он предаст». Абу Суфьян сказал: «И не представилось мне возможности вставить в разговор хоть слово, чтобы унизить его, не опасаясь, что это будет передано обо мне». Он спросил: «Сражались ли вы с ним или он с вами?» Я ответил: «Да». Он спросил: «Как проходили войны между вами?» Я ответил: «С переменным успехом: иногда он побеждал нас, иногда мы его». Он спросил: «К чему он призывает вас?» Я сказал: «Он призывает нас поклоняться одному лишь Аллаху, не придавая Ему в сотоварищи ничего, и запрещает нам то, чему поклонялись наши отцы, и повелевает нам совершать молитву, быть правдивыми, целомудренными, верными договору и возвращать доверенное». Когда я сказал это, он сказал своему переводчику: «Скажи ему: я спросил тебя о его происхождении, и ты заявил, что он знатного рода, так и пророки посылаются из знати своего народа. Я спросил тебя, говорил ли кто-нибудь из вас такое до него, и ты заявил, что нет, тогда я подумал: если бы кто-то говорил это до него, то я сказал бы, что это человек, подражающий словам, сказанным ранее. Я спросил, обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал это, и ты заявил, что нет, и я понял, что он не стал бы возводить навет на людей, возводя ложь на Аллаха. Я спросил, был ли кто-то из его отцов царем, и ты сказал нет, тогда я подумал: если бы кто-то из его отцов был царем, я бы сказал, что он ищет царство своих отцов. Я спросил, следуют ли за ним знатные или слабые, и ты заявил, что за ним последовали слабые — они и есть последователи пророков. Я спросил, увеличиваются они или уменьшаются, и ты заявил, что они увеличиваются — так и вера, пока не достигнет полноты. Я спросил, отрекается ли кто-то от религии из-за ненависти к ней после того, как войдет в нее, и ты заявил, что нет — так и вера, когда ее радость проникает в сердца, никто не питает к ней отвращения. Я спросил, предает ли он, и ты заявил, что нет — так и пророки, они не предают. Я спросил, сражались ли вы с ним и он с вами, и ты заявил, что это было, и что ваша война с ним переменна: то вас побеждают, то вы побеждаете его — так и пророки подвергаются испытаниям, но исход остается за ними. Я спросил, к чему он призывает вас, и ты заявил, что он призывает вас поклоняться Аллаху и не придавать Ему ничего в сотоварищи, запрещает вам то, чему поклонялись ваши отцы, повелевает молитву, правдивость, целомудрие, верность договору и возвращение вверенного». Он сказал: «Это качества пророка. Я знал, что он появится, но не думал, что он будет из вас. И если то, что ты сказал, — правда, то он скоро завладеет тем местом, где стоят мои ноги. Если бы я надеялся добраться до него, я бы приложил все усилия для встречи с ним, и будь я у него, я бы омыл его стопы». Абу Суфьян сказал: «Затем он велел принести письмо Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и оно было прочитано, а в нем было: «С именем Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, раба Аллаха и Его Посланника, к Ираклию, правителю Рима. Мир тому, кто последовал верному пути. А затем: я призываю тебя призывом ислама. Прими ислам, и ты спасешься, и прими ислам, и Аллах дарует тебе награду дважды. Если же ты отвернешься, то на тебе лежит грех твоих подданных. «О люди Писания! Давайте придем к единому слову для нас и для вас, о том, что мы не будем поклоняться никому, кроме Аллаха, не будем приобщать к Нему никаких сотоварищей и не будем считать одни других господами помимо Аллаха. Если же они отвернутся, то скажите: «Свидетельствуйте, что мы — мусульмане»». Абу Суфьян сказал: «Когда он завершил свою речь, голоса окружавших его вельмож Рима возвысились, и поднялся шум, и я не знаю, что они сказали. Нам было приказано уйти, и нас вывели. Когда я вышел со своими спутниками и остался наедине с ними, я сказал им: «Дело сына Абу Кабши стало серьезным, даже правитель сынов Желтого (византийцев) боится его». Абу Суфьян сказал: «Клянусь Аллахом, я продолжал оставаться в унижении, будучи уверенным в том, что его дело восторжествует, пока Аллах не ввел ислам в мое сердце, хотя я и противился этому».
