Нам рассказал Ибрахим ибн Хамза, нам рассказал Ибрахим ибн Са’д, от Салиха ибн Кайсана, от Ибн Шихаба, от Убайдуллаха ибн Абдуллаха ибн Утбы, от Абдуллаха ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах), что он сообщил ему, что Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) написал Цезарю, призывая его к исламу, и отправил свое письмо с Дихья аль-Кальби. Он приказал Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) передать его правителю Бусры, чтобы тот передал его Цезарю. Когда Аллах избавил Цезаря от воинов Персии, он совершил пешее паломничество из Хомса в Илия (Иерусалим) в благодарность за то, что Аллах даровал ему. Когда письмо Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) пришло к Цезарю, он сказал, прочитав его: «Разыщите здесь кого-нибудь из его соплеменников, чтобы я спросил их о Посланнике Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует)». Ибн Аббас сказал: и мне сообщил Абу Суфьян, что он находился в Шаме с группой курайшитов, которые приехали туда торговать в период перемирия между Посланником Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) и неверующими курайшитами. Абу Суфьян сказал: «Посланник Цезаря нашел нас в некоторой части Шама, и меня с моими спутниками повели, пока мы не прибыли в Илия. Нас ввели к нему, и он сидел в своем царском собрании, на нем была корона, а вокруг него были знатные люди Рима. Он сказал своему переводчику: «Спроси их, кто из них ближе всех по происхождению к этому человеку, который утверждает, что он Пророк?». Абу Суфьян сказал: «Я ответил: «Я самый близкий из них по происхождению». Он спросил: «Какая связь между тобой и ним?» Я ответил: «Он мой двоюродный брат», а в то время в караване никого из сыновей Абд Манафа, кроме меня, не было. Цезарь сказал: «Приблизьте его». Он приказал моим спутникам встать за моей спиной у моих плеч. Затем он сказал своему переводчику: «Скажи его спутникам, что я буду спрашивать этого человека об этом человеке, который утверждает, что он Пророк. Если он солжет, то опровергните его». Абу Суфьян сказал: «Клянусь Аллахом, если бы не стыд, что мои спутники разнесут, что я солгал, я бы солгал ему, когда он спрашивал меня о нем. Но я постеснялся, что они разнесут ложь обо мне, и сказал правду. Затем он сказал своему переводчику: «Скажи ему: каково происхождение этого человека среди вас?» Я сказал: «Он среди нас знатного рода». Он спросил: «Говорил ли кто-либо из вас такое до него?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «Обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «Был ли кто-либо из его предков царем?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «Знатные люди следуют за ним или слабые?» Я ответил: «Напротив, слабые». Он спросил: «Их становится больше или меньше?» Я ответил: «Напротив, становится больше». Он спросил: «Кто-нибудь отступается от его религии из-за неприязни к ней после того, как вошел в нее?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «Нарушает ли он договор?» Я ответил: «Нет, и сейчас мы в периоде перемирия, и мы боимся, что он нарушит его». Абу Суфьян сказал: «И у меня не было возможности вставить слово, чтобы принизить его, кроме этой, и я не боялся, что про меня разнесут другое». Он спросил: «Сражались ли вы с ним или он с вами?» Я ответил: «Да». Он спросил: «Как была его война и ваша война?» Я ответил: «Она была переменной: он побеждал нас в один раз, а мы его — в другой». Он спросил: «К чему он призывает вас?» Я сказал: «Он призывает нас поклоняться Аллаху Одному, не придавая Ему ничего в сотоварищи, и запрещает нам то, чему поклонялись наши отцы. Он призывает нас к молитве, милостыне, целомудрию, верности договору и выполнению вверенного на хранение». Когда я сказал ему это, он сказал своему переводчику: «Скажи ему: я спросил тебя о его происхождении среди вас, и ты заявил, что он знатного рода, — так же и посланники посылаются из знатных родов своего народа. Я спросил тебя, говорил ли кто из вас такое до него, и ты заявил, что нет, — я бы сказал: человек, который следует словам, сказанным до него. Я спросил тебя, обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал, и ты заявил, что нет, — и я понял, что он не стал бы оставлять ложь людям, чтобы лгать на Аллаха. Я спросил тебя, был ли кто из его предков царем, и ты заявил, что нет, — я бы сказал: если бы кто из его предков был царем, то он добивался бы власти своих отцов. Я спросил тебя, знатные люди следуют за ним или слабые, и ты заявил, что его слабые последовали за ним, — и они являются последователями посланников. Я спросил тебя, становится ли их больше или меньше, и ты заявил, что их становится больше, — так же и вера, пока не станет совершенной. Я спросил тебя, отступается ли кто от его религии из-за неприязни после того, как вошел в нее, и ты заявил, что нет, — так же и вера, когда ее радость смешивается с сердцами, ее никто не ненавидит. Я спросил тебя, нарушает ли он договор, и ты заявил, что нет, — так же и посланники не нарушают договоров. Я спросил тебя, сражались ли вы с ним и он с вами, и ты заявил, что это было, и что ваша война и его война переменчивы, и вы побеждаете в один раз, а вас — в другой, — так же и посланники: они подвергаются испытаниям, но за ними остается исход. Я спросил тебя, к чему он призывает вас, и ты заявил, что он призывает вас поклоняться Аллаху и не придавать Ему ничего в сотоварищи, и запрещает вам то, чему поклонялись ваши отцы, и призывает вас к молитве, правдивости, целомудрию, верности договору и выполнению вверенного на хранение». Он сказал: «И это признаки Пророка. Я знал, что он выйдет, но не думал, что он из вас. И если то, что ты сказал — истина, то вскоре он завладеет тем местом, где сейчас находятся мои ступни. Если бы я надеялся, что смогу добраться до него, я бы приложил усилия, чтобы встретиться с ним, а если бы я был у него, то омыл бы его ступни». Абу Суфьян сказал: «Затем он попросил письмо Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), и оно было прочитано, а в нем: «С именем Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, раба Аллаха и Его Посланника, Ираклию (Цезарю), правителю Рима. Мир тому, кто последовал верному руководству. А затем: я призываю тебя призывом ислама. Стань мусульманином, и ты спасешься, и стань мусульманином, Аллах даст тебе награду дважды. Если же ты отвернешься, то на тебе будет грех [твоих подданных] арисийцев. «О люди Писания! Давайте придем к единому слову для нас и для вас, о том, что мы не будем поклоняться никому, кроме Аллаха, не будем приобщать к Нему никаких сотоварищей и не будем считать друг друга господами помимо Аллаха». Если же они отвернутся, то скажите: «Свидетельствуйте, что мы — мусульмане»». Абу Суфьян сказал: «Когда он завершил свою речь, голоса тех, кто был вокруг него из знатных людей Рима, возвысились, и их шум стал громким, и я не знаю, что они сказали. Нам приказали выйти, и нас вывели. Когда я вышел со своими спутниками и остался наедине с ними, я сказал им: «Дело сына Абу Кабши стало великим, этого царя византийцев пугает он». Абу Суфьян сказал: «Клянусь Аллахом, я не переставал быть униженным и убежденным в том, что его дело восторжествует, пока Аллах не вложил в мое сердце ислам, хотя я и не желал этого»
