Нам рассказал ‘Али ибн ‘Абдуллах, нам рассказал Исма‘иль ибн Ибрахим, который сказал: мне сообщил Раух ибн аль-Касим со слов Мухаммада ибн аль-Мункадира, со слов Джабира ибн ‘Абдуллы, да будет доволен Аллах ими обоими, который сказал: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал мне: « Если к нам придет имущество из Бахрейна, я дам тебе вот столько, вот столько и вот столько». Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, скончался и пришло имущество из Бахрейна, Абу Бакр сказал: «Тот, кому Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, что-то обещал, пусть придет ко мне». Я пришел к нему и сказал: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, говорил мне: «Если к нам придет имущество из Бахрейна, я дам тебе вот столько, вот столько и вот столько». Он сказал мне: «Черпай». Я зачерпнул полную пригоршню, и он сказал: «Пересчитай». Я пересчитал — оказалось пятьсот. И он дал мне полторы тысячи». И сказал Ибрахим ибн Тахман со слов ‘Абдул-‘Азиза ибн Сухейба, со слов Анаса: к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, привезли имущество из Бахрейна, и он сказал: «Рассыпьте его в мечети». Это было самое большое имущество, которое когда-либо привозили Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. К нему пришел аль-‘Аббас и сказал: «О Посланник Аллаха, дай мне, ведь я выкупил себя и выкупил ‘Акиля». Он сказал: «Бери». Он насыпал в свою одежду, затем попытался поднять ее, но не смог. Он сказал: «Прикажи кому-нибудь поднять ее на меня». Он ответил: «Нет». Он сказал: «Тогда подними ее на меня сам». Он ответил: «Нет». Тогда он высыпал часть, затем снова попытался поднять ее, но не смог. Он сказал: «Прикажи кому-нибудь поднять ее на меня». Он ответил: «Нет». Он сказал: «Тогда подними ее на меня сам». Он ответил: «Нет». Тогда он снова высыпал часть, взвалил ее на плечо и ушел. Он продолжал провожать его взглядом, пока тот не скрылся из виду от удивления его жадностью, и Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не встал с места, пока там не осталось ни одного дирхема».
