Нам рассказал Муса ибн Исмаил, нам рассказал Абу Авана, от Хусайна, от Амра ибн Маймуна, который сказал: я видел Умара ибн аль-Хаттаба — да будет доволен им Аллах, — за несколько дней до того, как он был ранен, в Медине. Он остановился у Хузайфы ибн аль-Ямана и Усмана ибн Хунайфа и спросил: «Как вы поступили? Не боитесь ли вы, что возложили на землю то, что она не может вынести?». Они ответили: «Мы возложили на неё дело, которое она может вынести, и в этом нет большого излишка». Он сказал: «Посмотрите, не возложили ли вы на землю то, что она не может вынести». Они ответили: «Нет». Умар сказал: «Если Аллах сохранит мне жизнь, я оставлю вдов жителей Ирака так, что они никогда не будут нуждаться в мужчине после меня». И не прошло и четырёх дней, как он был ранен. Он сказал: «Я стоял, и между мной и им был только Абдуллах ибн Аббас, в то утро, когда он был ранен. Он проходил между рядами и говорил: «Выравнивайтесь!». И когда он не видел в них изъяна, он выходил вперёд и произносил такбир. Часто он читал суру «Юсуф», или «ан-Нахль», или подобное этому в первом ракаате, пока не соберутся люди. Не успел он произнести такбир, как я услышал, что он говорит: «Убил меня — или съел меня — пёс!», — когда он его ударил. Тот нечестивец бросился наутёк с ножом, имеющим два острия, и не проходил он мимо никого — ни справа, ни слева, — чтобы не ударить его, пока не ударил тринадцать человек, семеро из которых умерли. Когда один из мусульман увидел это, он набросил на него плащ. Когда нечестивец понял, что его схватят, он перерезал себе горло. Умар взял за руку Абдуррахмана ибн Ауфа и поставил его вперёд. Кто был рядом с Умаром, тот видел то, что видел я. А те, что были в других частях мечети, не знали ничего, кроме того, что потеряли голос Умара, и говорили: «Субханаллах! Субханаллах!». Абдуррахман совершил с ними лёгкую молитву, и когда они закончили, Умар спросил: «О Ибн Аббас, посмотри, кто меня убил». Тот походил немного, а затем пришёл и сказал: «Слуга аль-Мугиры». Он спросил: «Тот, что занимается ремеслом?». Тот ответил: «Да». Он сказал: «Да проклянет его Аллах! Я ведь приказывал ему только доброе. Хвала Аллаху, Который не сделал мою смерть от руки человека, который называет себя мусульманином. Ты и твой отец хотели, чтобы в Медине было побольше таких нечестивцев», — и аль-Аббас имел больше всех рабов. Тот сказал: «Если хочешь, я сделаю», — то есть если хочешь, мы убьём их. Умар сказал: «Ты лжёшь! После того, как они стали говорить на вашем языке, молиться в вашу сторону и совершать хадж, как вы?». Его отнесли в дом, и мы пошли вместе с ним. Люди были словно пораженные горем, какого ещё не видели. Одни говорили: «Ничего страшного», — а другие говорили: «Я боюсь за него». Принесли набиз (настой), он выпил его, но тот вышел из его живота. Затем принесли молоко, он выпил его, но оно вышло из его раны. И они поняли, что он умирает. Мы вошли к нему, пришли люди и стали восхвалять его. Пришёл один молодой человек и сказал: «Радуйся, о повелитель правоверных, доброй вести от Аллаха для тебя! Ты был сподвижником Посланника Аллаха ﷺ, и у тебя есть заслуги в Исламе, которые ты знаешь. Затем ты стал правителем и был справедлив, а затем — мученичество». Умар сказал: «Я хотел бы, чтобы это было лишь достаточным для меня — ни в мою пользу, ни против меня». Когда он ушёл, оказалось, что его изар касается земли. Умар сказал: «Верните ко мне этого юношу». Он сказал: «О сын моего брата, подними свою одежду, ибо это дольше сохранит твою одежду и больше проявит богобоязненности перед твоим Господом. О Абдуллах ибн Умар, посмотри, какой долг на мне». Они посчитали и обнаружили, что это восемьдесят шесть тысяч или около того. Он сказал: «Если имущества семьи Умара хватит на это, то выплати из их средств. Если нет, то спроси у племени Ади ибн Кааб. Если не хватит их средств, то спроси у курайшитов, и не переходи к другим. Выплати за меня этот долг. Ступай к Айше, матери правоверных, и скажи: «Умар шлёт тебе приветствие», — и не говори «повелитель правоверных», ибо сегодня я уже не правитель правоверных. И скажи: «Умар ибн аль-Хаттаб просит разрешения быть похороненным рядом с двумя его товарищами». Абдуллах пришёл, поприветствовал, попросил разрешения и вошёл к ней. Он нашёл её сидящей и плачущей. Он сказал: «Умар ибн аль-Хаттаб шлёт тебе приветствие и просит разрешения быть похороненным рядом с двумя его товарищами». Она сказала: «Я хотела этого для себя, но сегодня я предпочту его себе». Когда он вернулся, сказали: «Вот Абдуллах ибн Умар пришёл». Умар сказал: «Поднимите меня», — и человек подсадил его. Он спросил: «Что у тебя?». Тот ответил: «То, что ты любишь, о повелитель правоверных, она дала разрешение». Умар сказал: «Хвала Аллаху! Не было для меня ничего важнее этого. Когда я умру, несите меня, затем поприветствуйте и скажите: «Умар ибн аль-Хаттаб просит разрешения». Если она даст разрешение, то введите меня, а если откажет, то отнесите меня на кладбище мусульман». Пришла мать правоверных Хафса, и женщины шли с ней. Когда мы увидели её, мы встали. Она вошла к нему и плакала рядом с ним некоторое время. Затем мужчины попросили разрешения, и она вошла внутрь, и мы слышали её плач изнутри. Они сказали: «Оставь завещание, о повелитель правоверных, назначь преемника». Он сказал: «Я не нахожу никого более достойного этого дела, чем те люди, о которых Посланник Аллаха ﷺ, умирая, был доволен». Он назвал Али, Усмана, аз-Зубайра, Тальху, Саада и Абдуррахмана и сказал: «Пусть присутствует Абдуллах ибн Умар, но у него не будет никакой власти в этом деле», — в качестве утешения для него. «Если правителем станет Саад, то это хорошо. А если нет, то пусть каждый, кто станет правителем, прибегает к его помощи, ибо я отстранил его не из-за немощности или предательства». И он сказал:
