Рассказали нам Абу Бакр ибн Абу Шейба и Исхак ибн Ибрахим, все они от Хатима (Абу Бакр сказал: рассказал нам Хатим ибн Исма‘иль аль-Мадани) от Джа‘фара ибн Мухаммада от его отца, который сказал: «Мы пришли к Джабиру ибн ‘Абдуллаху, и он расспрашивал о людях, пока не дошел до меня. Я сказал: «Я — Мухаммад ибн ‘Али ибн Хусейн». Он протянул руку к моей голове, расстегнул мою верхнюю пуговицу, затем нижнюю, а потом положил ладонь мне на грудь — я был тогда юношей, — и сказал: «Добро пожаловать, сын моего брата. Спрашивай о чем хочешь». Я спросил его, а он был слепым. Пришло время молитвы, и он встал в одной накидке, обернувшись ею так, что когда он накидывал ее на плечо, ее концы соскальзывали из-за ее тесноты, а его плащ висел рядом на вешалке. Он совершил с нами молитву. Я сказал: «Расскажи мне о хадже Посланника Аллаха, мир ему и благословение Аллаха». Он показал рукой, соединив пальцы в девятку, и сказал: «Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, прожил девять лет и не совершал хаджа. Затем, на десятый год, он объявил людям, что Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, совершит хадж. В Медину прибыло множество людей, каждый из которых хотел последовать за Посланником Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, и совершить то же самое, что и он. Мы вышли вместе с ним, пока не прибыли в Зу-ль-Хулайфу, где у Асмы бинт ‘Умайс родился Мухаммад ибн Абу Бакр. Она послала спросить Посланника Аллаха, мир ему и благословение Аллаха: «Что мне делать?» Он ответил: «Соверши полное омовение (гусль), обвяжись тканью и входи в состояние ихрама». Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, помолился в мечети, затем сел верхом на верблюдицу аль-Касву. Когда его верблюдица поднялась с ним на равнине аль-Байда, я посмотрел на сколько хватало глаз перед ним — всадники и пешие, справа столько же, слева столько же, позади столько же. Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, был среди нас, и на него ниспосылался Коран. Он знал его толкование, и мы совершали всё то, что совершал он. Он начал произносить слова единобожия: «Ляббайк-Аллахумма, ляббайк, ляббайка ля шарика ляка, ляббайк, инна-ль-хамда ван-ни‘мата ляка ва-ль-мульк, ля шарика ляк!» (Вот я перед Тобой, о Аллах, вот я перед Тобой! Вот я перед Тобой, нет у Тебя сотоварищей, вот я перед Тобой! Поистине, хвала Тебе, и милость принадлежит Тебе, и власть, нет у Тебя сотоварищей!). Люди также произносили слова тальбии, которые они привыкли произносить, и Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, ничего из этого не отрицал и остался верен своей тальбии. Джабир — да будет доволен им Аллах — сказал: «Мы не намеревались ничем, кроме хаджа, и не знали об ‘умре. Когда мы прибыли вместе с ним к Дому, он коснулся угла (Каабы), совершил бег (рамаль) трижды, а четыре раза прошел обычным шагом. Затем он направился к месту стояния Ибрахима — мир ему — и прочел: «Сделайте место стояния Ибрахима местом молитвы» (Коран 2:125). Он поставил место стояния между собой и Домом. Мой отец говорил — и я не знаю, чтобы он упоминал об этом иначе как со слов Пророка, мир ему и благословение Аллаха, — что в двух рака‘атах он читал: «Скажи: Он — Аллах Единый» и «Скажи: О неверующие». Затем он вернулся к углу и коснулся его. После этого он вышел через дверь к ас-Сафе, и когда приблизился к ней, прочел: «Поистине, ас-Сафа и аль-Марва — одни из обрядовых знамений Аллаха» (Коран 2:158). «Я начну с того, с чего начал Аллах». Он начал с ас-Сафы, взошел на нее, пока не увидел Дом, повернулся в сторону киблы, провозгласил единобожие Аллаха и Его величие, сказав: «Нет божества, кроме Аллаха Единого, нет у Него сотоварищей, Ему принадлежит власть, Ему хвала, и Он способен на всякую вещь! Нет божества, кроме Аллаха Единого, Он выполнил Свое обещание, помог Своему рабу и в одиночку разгромил союзников». Затем он помолился между этим — он сказал, что повторял это трижды. Затем он спустился к аль-Марве, и когда его стопы опустились в низину долины, он побежал, а когда они стали подниматься, он пошел обычным шагом, пока не достиг аль-Марвы. Он сделал на аль-Марве то же самое, что сделал на ас-Сафе. А когда завершал свой последний обход на аль-Марве, он сказал: «Если бы я знал заранее то, что узнал потом, я бы не пригнал хадьи и сделал бы это ‘умрой. Так пусть тот из вас, у кого нет хадьи, выйдет из ихрама и сделает это ‘умрой». Встал Сурака ибн Малик ибн Джу‘шум и сказал: «О Посланник Аллаха, это для этого нашего года или навсегда?» Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, переплел пальцы рук один с другим и сказал: «‘Умра вошла в хадж — (повторил дважды) — нет, она навсегда, навсегда». ‘Али прибыл из Йемена с жертвенными верблюдами Пророка, мир ему и благословение Аллаха, и обнаружил Фатиму — да будет доволен ею Аллах — одной из тех, кто вышел из ихрама, одела окрашенные одежды и нанесла сурьму. Он выразил неодобрение этому, а она сказала: «Мой отец приказал мне это». Он сказал: «И ‘Али в Ираке говорил: «Я пошел к Посланнику Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, подстрекая его против Фатимы из-за того, что она сделала, желая спросить Посланника Аллаха о том, что она передала от него. Я сообщил ему, что порицаю это в ней, на что он ответил: «Она правдива, она правдива. Что ты сказал, когда вступал в хадж?» Он ответил: «Я сказал: «О Аллах, я вступаю в состояние ихрама с тем же намерением, с каким вошел Твой Посланник». Он сказал: «А у меня с собой хадьи, поэтому не выходи из ихрама». Он сказал: «Общее количество хадьи, которое привез ‘Али из Йемена и которое привез с собой Пророк, мир ему и благословение Аллаха, составило сотню». Он сказал: «И все люди вышли из ихрама и подстриглись, кроме Пророка, мир ему и благословение Аллаха, и тех, кто был с хадьи. Когда наступил день ат-Тарвия, они направились в Мину, вошли в состояние ихрама для хаджа, а Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сел верхом, помолился там зухр, ‘аср, магриб, ‘иша и фаджр. Затем он немного подождал, пока не взошло солнце, и приказал поставить для него купол из шерсти в Намире. Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, отправился в путь, и курайшиты не сомневались, что он остановится у аль-Маш‘ар аль-Харам, как курайшиты делали во времена джахилии. Но Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, проехал мимо, пока не достиг Арафы, где обнаружил, что купол уже поставлен для него в Намире, и остановился там. Когда солнце отклонилось, он приказал привести аль-Касву, и ее оседлали для него. Он прибыл в низину долины и обратился к людям с проповедью, сказав: «Поистине, ваша кровь и ваше имущество запретны для вас, как запретен этот ваш день, в этом вашем месяце, в этой вашей стране. Остерегайтесь, всё из дел джахилии у меня под ногами, и кровь времен джахилии отменена. Первая кровь, которую я отменяю из нашей крови, — это кровь ибн Раби‘а ибн аль-Хариса, который был отдан на вскармливание в племя Бану Са‘д, а затем его убили хузайлиты. И проценты (риба) времен джахилии отменены, а первая риба, которую я отменяю, — это наша риба, риба ‘Аббаса ибн ‘Абдульмутталиба, она отменена полностью. Бойтесь Аллаха в отношении женщин, ведь вы взяли их под доверие Аллаха и сделали их половые органы дозволенными словами Аллаха. У вас есть право перед ними, чтобы они не впускали на ваши постели тех, кого вы не любите. А если они сделают это, то бейте их без нанесения увечий. И у них есть право на вас в отношении их пропитания и одежды согласно обычаям. Я оставил среди вас то, после чего вы не заблудитесь, если будете держаться за это, — Книгу Аллаха. И вы будете спрошены обо мне, что же вы скажете?» Они ответили: «Мы свидетельствуем, что ты довел, выполнил и дал наставление». Тогда он указал своим указательным пальцем, поднимая его к небу и опуская к людям: «О Аллах, свидетельствуй! О Аллах, свидетельствуй!» — трижды. Затем был дан азан, затем икама, он совершил зухр, затем снова икама, он совершил ‘аср, не совершая ничего между ними. Затем Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сел верхом, пока не достиг места стояния (на Арафе), направил грудь своей верблюдицы аль-Касвы к скалам, оставил толпу пеших перед собой и повернулся к кибле. Он продолжал стоять, пока не зашло солнце и желтизна не исчезла немного, пока диск солнца не скрылся. Он посадил позади себя Усаму и направился в путь. Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, натянул поводья аль-Касвы так, что ее голова коснулась седла, и сказал правой рукой: «О люди, спокойствие, спокойствие!» Всякий раз, когда он доезжал до крутого склона, он немного отпускал поводья, чтобы она могла подняться, пока не достиг Муздалифы, где помолился магриб и ‘иша с одним азаном и двумя икамами, не совершая ничего дополнительного между ними. Затем Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, лег спать, пока не наступил фаджр, и помолился фаджр — когда рассвет стал ему ясен — с азаном и икамой. Затем он сел верхом на аль-Касву, пока не достиг аль-Маш‘ар аль-Харам, повернулся к кибле, взывал к Аллаху, возвеличивал Его, провозглашал единство и величие. Он продолжал стоять, пока не рассвело совсем, и отправился в путь до восхода солнца. Он посадил позади себя аль-Фадля ибн ‘Аббаса. Он был мужчиной с красивыми волосами, белокожим и статным. Когда Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, ехал, мимо него проходили женщины на верблюдах, и аль-Фадль начал смотреть на них. Тогда Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, положил руку на лицо аль-Фадля, и аль-Фадль повернул лицо в другую сторону, чтобы посмотреть, но Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, снова перенес руку с другой стороны на лицо аль-Фадля, отворачивая его лицо, чтобы он не смотрел, пока не достиг низины Мухассир. Он немного поторопил ее, затем пошел по среднему пути, который выходит к Большому Джамарату, пока не достиг джамарата, что у дерева. Он бросил в него семь камешков, произнося «Аллаху Акбар» с каждым камешком — они были размером с камешки для метания. Он бросал из низины долины. Затем он направился к месту жертвоприношения, заколол шестьдесят три верблюда своей рукой. Затем он передал (остальное) ‘Али, и тот заколол остальных, и он сделал его соучастником в своем хадьи. Затем он приказал взять от каждого верблюда по кусочку мяса, их положили в котел и сварили, и они поели мяса и выпили бульона. Затем Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сел верхом, отправился к Дому и совершил в Мекке зухр. Он подошел к Бану ‘Абдульмутталиб, которые раздавали воду из Замзама, и сказал: «Черпайте, о Бану ‘Абдульмутталиб, ибо если бы не страх, что люди оттеснят вас от вашего дела, я бы черпал вместе с вами». Ему подали ведро, и он попил из него».
