Передал нам Харун ибн Са‘ид аль-Айли, передал нам Абдуллах ибн Вахб, сообщил мне Сулейман, то есть ибн Биляль, сообщил мне Яхья, сообщил мне ‘Убайд ибн Хунейн, что он слышал, как Абдуллах ибн Аббас рассказывает, говоря: „Я ждал год, желая спросить Умара ибн аль-Хаттаба об одном аяте, но не мог решиться, пока он не отправился в хадж. Я отправился с ним, и когда он вернулся, мы были в пути, и он завернул к деревьям арак по своей нужде. Я остановился и ждал его, пока он не закончил, а затем поехал с ним. Я сказал: „О повелитель верующих...“ „...кто те две женщины, которые поддерживали друг друга против Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, из числа его жен?“ Он ответил: „Это Хафса и Аиша“. Он сказал: „Я сказал ему: „Клянусь Аллахом, я хотел спросить тебя об этом уже год, но не мог из страха перед тобой“. Он сказал: „Не делай так. О чем бы ты ни подумал, что у меня есть знание об этом, спрашивай меня, и если я знаю, я сообщу тебе““. Умар сказал: „Клянусь Аллахом, во времена невежества мы не считались с мнением женщин, пока Аллах Всевышний не ниспослал о них то, что ниспослал, и не разделил им то, что разделил“. Сказал: „И вот, как-то раз я обдумывал одно дело, как вдруг моя жена сказала мне: „Если бы ты сделал то-то и то-то“. Я сказал ей: „А какое тебе дело до того, что здесь происходит? Какое тебе дело до дела, которое я хочу совершить?“ Она ответила: „Удивительно, о сын аль-Хаттаба! Ты хочешь, чтобы тебе никто не возражал, в то время как твоя дочь возражает Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, так, что он проводит весь день в гневе“. Умар сказал: „Я взял свою накидку и немедленно вышел, пока не вошел к Хафсе. Я сказал ей: „О доченька, неужели ты возражаешь Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, так, что он проводит весь день в гневе?“ Хафса ответила: „Клянусь Аллахом, мы действительно возражаем ему“. Я сказал: „Ты знаешь, что я предостерегаю тебя от наказания Аллаха и гнева Его Посланника. О доченька, пусть тебя не обольщает та, которая была очарована своей красотой и любовью Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, к ней“. Затем я вышел и вошел к Умм Саляме, из-за моего родства с ней. Я поговорил с ней, и Умм Саляма сказала мне: „Удивительно, о сын аль-Хаттаба! Ты вмешался во все, и теперь хочешь вмешаться в отношения Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, с его женами?““ Сказал: „Она так осадила меня, что умерила пыл в отношении того, что я чувствовал. Я вышел от нее. У меня был друг из ансаров, если я отсутствовал, он приходил ко мне с новостями, а если он отсутствовал, я приходил к нему с новостями. В то время мы опасались одного из королей Гассанидов, нам передали, что он хочет пойти на нас, и наши сердца были полны страха перед ним. И пришел мой друг из ансаров, стуча в дверь, и сказал: „Открывай, открывай!“ Я сказал: „Пришел Гассанид?“ Он ответил: „Все гораздо серьезнее! Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, уединился от своих жен“. Я сказал: „Да пропадут они пропадом, Хафса и Аиша!“ Затем я взял свою одежду и вышел, пока не пришел. Оказалось, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в своей верхней комнате, подняться к которой можно было по лестнице, а черный слуга Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, был на вершине лестницы. Я сказал: „Это Умар“. И мне разрешили войти“. Умар сказал: „Я рассказал Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, этот разговор, и когда я дошел до слов Умм Салямы, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, улыбнулся. Он лежал на циновке, и между ним и ею ничего не было, а под его головой — подушка из кожи, набитая пальмовыми волокнами, и у его ног лежала куча коры для дубления, а у головы висели дубленые шкуры. Я увидел след от циновки на боку Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и заплакал. Он сказал: „Что заставляет тебя плакать?“ Я сказал: „О Посланник Аллаха, Хосрой и Цезарь живут в том, в чем они живут, а ты — Посланник Аллаха“. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, ответил: „Разве ты не доволен тем, что для них земная жизнь, а для тебя — Последняя жизнь?““
