Нам сообщил Сулейман ибн Дауд, сказавший: нас известил ибн Вахб, сказавший: мне сообщил ибн Джурейдж, от ‘Абдаллаха ибн Касира, что он слышал, как Мухаммад ибн Кайс говорил: я слышал, как Аиша сказала: Не рассказать ли вам обо мне и о Пророке, да благословит его Аллах и приветствует? Мы ответили: Да. Она сказала: Когда наступила моя ночь, он пришел, положил сандалии у ног, отложил накидку и расстелил край изара на своем ложе. Он не задержался дольше, чем нужно, чтобы подумать, что я уснула. Затем он не спеша надел сандалии, не спеша взял свою накидку, затем не спеша открыл дверь, вышел и не спеша прикрыл ее. Я накинула свою рубаху на голову, покрылась, завернулась в изар и отправилась вслед за ним, пока он не пришел на Бакы‘ (кладбище). Он трижды поднял руки и долго стоял. Затем он повернул назад, и я повернула назад. Он ускорил шаг, и я ускорила шаг, он побежал трусцой, и я побежала трусцой, он побежал быстро, и я побежала быстро. Я опередила его и вошла домой. Не успела я лечь, как он вошел и спросил: «Что с тобой, о Аиша, почему ты тяжело дышишь?». Сулейман сказал: Полагаю, он сказал: «взволнована». Он сказал: «Ты расскажешь мне, или мне расскажет Проницательный, Сведущий». Я сказала: «О Посланник Аллаха, да станут мой отец и мать выкупом за тебя!», — и рассказала ему всё. Он спросил: «Ты была той тенью, которую я видел перед собой?». Я ответила: «Да». Она сказала: Он толкнул меня в грудь так, что мне стало больно. Он сказал: «Ты подумала, что Аллах и Его Посланник обойдутся с тобой несправедливо?». Она сказала: Что бы люди ни скрывали, Аллах Всемогущий и Великий знает об этом. Он сказал: «Да. Поистине, Джибриль, мир ему, пришел ко мне, когда ты видела (меня уходящим), а он не входил к тебе, так как ты сняла свою одежду. Он воззвал ко мне и утаил это от тебя, я ответил ему и утаил это от тебя. Я подумал, что ты уснула, и не хотел будить тебя, опасаясь, что ты испугаешься. Он приказал мне прийти к обитателям Бакы‘ и попросить для них прощения».
