Нам рассказали Абдуллах ибн Мухаммад ан-Нуфайли, и Усман ибн Абу Шейба, и Хишам ибн Аммар, и Сулейман ибн Абдуррахман ад-Димашкий — и, возможно, некоторые из них добавили к словам других какое-то слово или вещь — они сказали: нам рассказал Хатим ибн Исмаил, нам рассказал Джафар ибн Мухаммад от его отца, который сказал: мы вошли к Джабиру ибн Абдуллаху, и когда мы подошли к нему, он спрашивал о людях, пока очередь не дошла до меня. Я сказал: «Я — Мухаммад ибн Али ибн Хусейн». Он протянул руку к моей голове, расстегнул мою верхнюю пуговицу, затем расстегнул мою нижнюю пуговицу, а затем положил свою ладонь между моих грудей, а я в тот день был молодым юношей. Он сказал: «Добро пожаловать, о сын моего брата, спрашивай о чем хочешь». Я спросил его, а он был слепым. Подошло время молитвы, и он встал в накидке, закутавшись в нее, то есть в сшитую одежду. Каждый раз, когда он клал ее на плечо, концы ее сползали обратно из-за ее тесноты. Он совершил с нами молитву, а его накидка лежала рядом на вешалке. Я сказал: «Расскажи мне о хадже Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Он показал рукой, сжав девять [пальцев]. Затем сказал: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, оставался девять лет и не совершал хадж. Затем на десятый год среди людей было возвещено, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, совершает хадж. В Медину прибыло огромное количество людей, все они стремились последовать за Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и совершить деяния, подобные его деяниям. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вышел, и мы вышли вместе с ним, пока не прибыли в Зу-ль-Хулайфу. Там Асма бинт Умайс родила Мухаммада ибн Абу Бакра, и она послала спросить Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует: «Что мне делать?» Он сказал: «Соверши полное омовение, подвяжись куском ткани и вступай в ихрам». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, помолился в мечети, затем сел на верблюдицу аль-Касву. Когда она встала с ним в Байдае, Джабир сказал: «Я посмотрел, насколько хватало взора, перед ним — всадники и пешие, и справа от него столько же, и слева от него столько же, и позади него столько же. А Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, был среди нас, и ему ниспосылался Коран, и он знал его толкование, и всему, что он делал, мы следовали». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, произнес тальбию с единобожием: «Лаббайк-аллахумма лаббайк, лаббайк, ля шарика ляка лаббайк, инна-ль-хамда ван-ни'мата ляка ва-ль-мульк, ля шарика ляк» (Я перед Тобой, о Аллах, я перед Тобой. Я перед Тобой, нет у Тебя сотоварища, я перед Тобой. Воистину, хвала и милость принадлежат Тебе, и власть, нет у Тебя сотоварища). И люди произносили тальбию с тем, с чем они обычно произносили ее, и Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не стал порицать их за это и продолжал свою тальбию. Джабир сказал: «Мы не намеревались совершать ничего, кроме хаджа, мы не знали об умре». Пока мы не подошли к Дому вместе с ним, он коснулся угла, совершил рамаль (быстрый шаг) в трех кругах, и обычным шагом в четырех. Затем он подошел к месту Ибрахима и прочел: «Сделайте же место Ибрахима местом для молитвы». Он поставил макам между собой и Домом. Он сказал: «Мой отец говорил…» Ибн Нуфайль и Усман сказали: «Я не знаю, упомянул ли он, что это от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует». Сулейман сказал: «Я не знаю, но он сказал: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, читал в двух ракаатах: «Скажи: Он — Аллах Единый» и «Скажи: О неверующие»». Затем он вернулся к Дому, коснулся угла, а затем вышел из двери к Сафе. Когда он приблизился к Сафе, он прочел: «Воистину, ас-Сафа и аль-Марва — одни из обрядовых знамений Аллаха». «Мы начнем с того, с чего начал Аллах». Он начал с Сафы, поднялся на нее, пока не увидел Дом, возвеличил Аллаха (сказал «Аллаху Акбар»), провозгласил Его Единство и сказал: «Нет божества, кроме Аллаха Единого, нет у Него сотоварища. Ему принадлежит власть и Ему хвала. Он оживляет и умерщвляет, и Он над всякой вещью мощен. Нет божества, кроме Аллаха Единого, Он исполнил Свое обещание, помог Своему рабу и один разбил племена». Затем он возносил мольбы между этим, и сказал так трижды. Затем он спустился к Марве, и когда его ноги начали двигаться, он ускорил шаг в низине долины, а когда поднялся, то пошел обычным шагом, пока не подошел к Марве. Он сделал на Марве то же, что сделал на Сафе. Когда наступил последний обход на Марве, он сказал: «Если бы я знал заранее то, что мне стало известно теперь, я бы не брал с собой жертвенных животных и сделал бы это умрой. Тот же из вас, у кого нет жертвенного животного, пусть выйдет из ихрама и сделает это умрой». Все люди вышли из ихрама и укоротили волосы, кроме Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и тех, у кого было с собой жертвенное животное. Сурака ибн Джу'шум встал и сказал: «О Посланник Аллаха, это только для этого нашего года или навсегда?» Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, переплел пальцы рук и сказал: «Умра вошла в хадж». [Сказал] так дважды: «Нет, навсегда и навечно, нет, навсегда и навечно». Он сказал: «Али, да будет доволен им Аллах, прибыл из Йемена с верблюдами Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и застал Фатиму, да будет доволен ею Аллах, среди тех, кто вышел из ихрама. Она надела крашеную одежду и подвела глаза сурьмой. Али осудил это и спросил: «Кто приказал тебе это?» Она ответила: «Мой отец». Али говорил в Ираке: «Я пошел к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, жалуясь на Фатиму из-за того, что она сделала, обращаясь за фетвой к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, по поводу того, что она от него передала. Я сообщил ему, что осудил это, а она сказала: «Мой отец приказал мне это». Он сказал: «Она сказала правду, она сказала правду. Что ты сказал, когда вступал в хадж?» Он ответил: «Я сказал: О Аллах, я вступаю в хадж с тем же, с чем вступил Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Он сказал: «У меня с собой жертвенные животные, поэтому не выходи из ихрама». Он сказал: «И общее число жертвенных животных, с которыми пришел Али из Йемена и которые привел с собой Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, из Медины, составляло сто». Все люди вышли из ихрама и укоротили волосы, кроме Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и тех, у кого было жертвенное животное. Он сказал: «Когда наступил день Тарвия (8-е зуль-хиджа) и они направились в Мину, они вступили в хадж. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сел верхом и совершил в Мине полуденную, послеполуденную, вечернюю, ночную и утреннюю молитвы. Затем он немного подождал, пока не взошло солнце, и повелел установить для него шатер из шерсти, и он был установлен в Намире. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поехал, и курайшиты не сомневались, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, остановится у Священного памятника (аль-Маш'ар аль-Харам) в Муздалифе, как это делали курайшиты во времена джахилии. Но Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, проследовал дальше, пока не прибыл в Арафат, и обнаружил, что шатер уже установлен для него в Намире. Он остановился там, и когда солнце отклонилось [от зенита], он повелел приготовить аль-Касву, ее оседлали, и он поехал, пока не прибыл в низину долины и обратился к людям с проповедью. Он сказал: «Воистину,
