, жены пророка, да благословит его Аллах и приветствует, в тот момент, когда люди клеветы (аль-ифк) наговорили на нее то, что наговорили, и Аллах оправдал ее от того, что они говорили. Каждый из них рассказал мне часть ее хадиса, и некоторые из них лучше запомнили ее хадис, чем другие, и были более точны в изложении. Я запомнил от каждого из них то, что он мне рассказал, и часть их рассказов подтверждает другую. Они упомянули, что ‘Аиша, жена пророка, да благословит его Аллах и приветствует, сказала: когда посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует,
собирался отправиться в путь, он устраивал жребий среди своих жен, и та, на которую выпадал жребий, отправлялась вместе с ним. ‘Аиша сказала: он устроил жребий среди нас во время одного из походов, и выпал жребий на меня, поэтому я отправилась вместе с посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Это было после того, как был ниспослан аят о хиджабе. Меня перевозили в паланкине (хауджа), и в нем же высаживали во время стоянок. Когда посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, закончил поход и возвращался, мы приблизились к Медине. В одну из ночей он объявил о выдвижении. Я встала, когда они объявили о выдвижении, и пошла, пока не прошла мимо войска. Справив нужду, я вернулась к стоянке и коснулась груди, обнаружив, что мое ожерелье из бус из Зафара порвалось. Я вернулась и стала искать свое ожерелье, и его поиски задержали меня. Люди, которые собирали мою палатку, подошли, погрузили паланкин и закрепили его на верблюде, на котором я ездила, думая, что я внутри. — Она сказала: — Женщины тогда были легкими, не отяжелевшими, и жир не покрывал их, они ели лишь малое количество пищи. Поэтому люди не почувствовали тяжести паланкина, когда ставили его и поднимали. Я была молодой девушкой, они погнали верблюда и отправились в путь. Я нашла ожерелье уже после того, как войско прошло. Я пришла на их место стоянки, но там не было ни зовущего, ни отвечающего. Я направилась к своему месту стоянки, думая, что люди заметят мое отсутствие и вернутся за мной. Пока я сидела на своем месте, меня одолел сон, и я уснула. Сафван ибн аль-Му’атталь ас-Сулами, а затем ад-Заквани, расположился лагерем позади войска, отправился в путь ночью и утром оказался у моей стоянки. Он увидел очертания спящего человека и подошел ко мне. Он узнал меня, как только увидел, так как видел меня до того, как был наложен хиджаб. Я проснулась, услышав, как он произнес слова поминовения Аллаха (истирджа’) при виде меня. Я прикрыла лицо джильбабом. Клянусь Аллахом, он не сказал мне ни слова, и я не слышала от него ни одного слова, кроме его слов истирджа’. Он опустил свою верблюдицу, и я села на нее. Он повел верблюдицу со мной, и мы достигли войска после того, как они остановились, изнуренные полуденным зноем. И погиб тот, кто погиб в связи с моим делом, а возглавил это дело Абдуллах ибн Убай ибн Салюль. Мы прибыли в Медину, и по прибытии я заболела на месяц, а люди распространяли слова клеветников, о чем я даже не подозревала. Но меня смущало в моей болезни то, что я не видела от посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, той мягкости, которую я видела, когда болела. Он входил, приветствовал и говорил: «Как вам?». Это смущало меня, и я не подозревала о зле, пока не вышла после выздоровления. Со мной вышла Умм Мистах к аль-Манаси’, и это было место нашего уединения. Мы выходили только по ночам, и это было до того, как мы устроили уборные вблизи наших домов. Мы поступали как первые арабы в вопросе прогулок, и нам было неприятно устраивать уборные у своих домов. Я и Умм Мистах — она была дочерью Абу Рухма ибн аль-Мутталиба ибн Абд Манафа, а ее мать была дочерью Сахра ибн Амира, тетей Абу Бакра ас-Сиддика, а ее сын — Мистах ибн Усаса ибн Аббад ибн аль-Мутталиб — направлялись к моему дому после того, как закончили свои дела. Умм Мистах споткнулась о свою накидку и сказала: «Да погубит Аллах Мистаха!» Я сказала ей: «Как плохо ты сказала! Ты ругаешь человека, который присутствовал при Бадре?» Она ответила: «О несчастная, разве ты не слышала, что он сказал?» Я спросила: «А что он сказал?» Она рассказала мне о словах клеветников, и моя болезнь усилилась. Когда я вернулась в свой дом, ко мне вошел посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поприветствовал и сказал: «Как вам?» Я спросила: «Позволишь ли ты мне пойти к моим родителям?» — Она сказала: — А я в то время хотела получить подтверждение новости от них. Он позволил мне. Я пришла к родителям и спросила свою мать: «О матушка, что люди говорят?» Она ответила: «О доченька, успокойся! Клянусь Аллахом, редко случается, чтобы у красивой женщины, которую любит муж и у которой есть соперницы, не говорили бы о ней». — Она сказала: — Я сказала: «Пречист Аллах! Неужели люди говорят об этом?» Она сказала: — Я плакала ту ночь до утра, мои слезы не высыхали, и я не могла уснуть. Я продолжала плакать утром. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, позвал Али ибн Абу Талиба и Усаму ибн Зейда, когда затянулось ниспослание откровения, чтобы посоветоваться с ними о разводе с женой. — Она сказала: — Усама ибн Зейд указал посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он знает о невиновности своей семьи и на ту любовь к ним, которую он чувствует в своей душе. Он сказал: «О посланник Аллаха, они — твоя семья, и мы не знаем о них ничего, кроме блага». Что касается Али ибн Абу Талиба, то он сказал: «Аллах не притеснил тебя, и женщин, помимо нее, много. Спроси служанку, и она скажет тебе правду». — Она сказала: — Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, позвал Бариру и спросил: «О Барира, видела ли ты что-нибудь, что тебя смущает в ‘Аише?» Барира ответила: «Клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной! Я не видела на ней ничего, что я могла бы порицать, кроме того, что она молодая девушка, которая засыпает, пока тесто ее семьи стоит, и приходит домашняя коза и съедает его». — Она сказала: — Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поднялся на минбар и попросил извинения за Абдуллаха ибн Убая ибн Салюля. — Она сказала: — Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал, будучи на минбаре: «О община мусульман! Кто оправдает меня перед человеком, чье зло дошло до моей семьи? Клянусь Аллахом, я не знаю о своей семье ничего, кроме блага. Они упомянули человека, о котором я не знаю ничего, кроме блага, и он не входил к моей семье, кроме как со мной». Са’д ибн Му’аз аль-Ансари встал и сказал: «Я оправдаю тебя перед ним, о посланник Аллаха! Если он из племени Аус, мы отрубим ему голову, а если он из наших братьев Хазраджа, ты прикажешь нам, и мы выполним твой приказ». — Она сказала: — Встал Са’д ибн ‘Убада, который был предводителем Хазраджа. Он был праведным человеком, но его одолела горячность (хамийя). Он сказал Са’ду ибн Му’азу: «Ты солгал! Клянусь Аллахом, ты не убьешь его и не сможешь убить его!» Усайд ибн Худайр, двоюродный брат Са’да ибн Му’аза, встал и сказал Са’ду ибн ‘Убаде: «Ты солгал! Клянусь Аллахом, мы обязательно убьем его, а ты — лицемер, защищающий лицемеров!» Два племени, Аус и Хазрадж, пришли в ярость и едва не начали сражаться, а посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, стоял на минбаре. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, продолжал успокаивать их, пока они не замолчали. — Она сказала: — Я плакала в тот день, мои слезы не высыхали, и я не могла уснуть. Затем я плакала всю следующую ночь, мои слезы не высыхали, и я не могла уснуть, а мои родители думали, что плач разорвет мою печень. Пока они сидели рядом со мной, а я плакала, одна из ансариток попросила разрешения войти, я разрешила, и она села и заплакала. — Она сказала: — Пока мы были в таком состоянии, к нам вошел посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поприветствовал и сел. — Она сказала: — Он не сидел рядом со мной с того момента, как мне сказали то, что сказали, и прошел месяц, в течение которого не было ниспослано откровение по моему делу. — Она сказала: — Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, произнес ташаххуд, когда сел, а затем сказал: «А затем, о ‘Аиша, до меня дошло о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, то Аллах оправдает тебя, а если ты совершила грех, то проси прощения у Аллаха и покайся перед Ним, ибо раб, когда признается в грехе и покается, Аллах принимает его покаяние». — Она сказала: — Когда посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, закончил свои слова, мои слезы иссякли, так что я не чувствовала ни капли. Я сказала отцу: «Ответь за меня посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он сказал». Он ответил: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Я сказала матери: «Ответь за меня посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Она ответила: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Тогда я, будучи молодой девушкой, которая не читала много из Корана, сказала: «Клянусь Аллахом, я знаю, что вы слышали об этом, пока это не укоренилось в ваших душах, и вы поверили в это. Если я скажу вам, что я невиновна — а Аллах знает, что я невиновна — вы мне не поверите. А если я признаюсь вам в том, чего не делала — а Аллах знает, что я невиновна — вы мне поверите. Клянусь Аллахом, я не нахожу для себя и для вас примера, кроме того, что сказал отец Юсуфа: «Терпение прекрасно, и лишь к Аллаху взываю о помощи против того, что вы описываете» [12:18]. — Она сказала: — Затем я отвернулась и легла на свою постель. — Она сказала: — Клянусь Аллахом, в то время я знала, что я невиновна и что Аллах оправдает меня из-за моей невиновности, но, клянусь Аллахом, я не думала, что по моему делу будет ниспослано откровение, которое будут читать. Мое дело было слишком ничтожным в моих глазах, чтобы Аллах Всемогущий говорил обо мне в откровении. Но я надеялась, что посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, увидит во сне видение, которым Аллах оправдает меня. Она сказала: клянусь Аллахом, посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не встал со своего места, и никто из домашних не вышел, пока Аллах Всемогущий не ниспослал откровение Своему пророку, да благословит его Аллах и приветствует. Его охватило то, что обычно охватывало его от тяжести откровения, так что с него потекли капли пота, подобные жемчужинам, в зимний день. — Она сказала: — Когда состояние посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, облегчилось, он улыбнулся. Первым словом, которое он произнес, было: «Радуйся, о ‘Аиша! Аллах оправдал тебя». Моя мать сказала мне: «Встань к нему». Я ответила: «Клянусь Аллахом, я не встану к нему и не буду восхвалять никого, кроме Аллаха, Он — Тот, Кто ниспослал мое оправдание». — Она сказала: — Аллах Всемогущий ниспослал: «Воистину, те, которые возвели навет, являются группой из вас» [24:11] — десять аятов. Аллах Всемогущий ниспослал эти аяты как мое оправдание. — Она сказала: — Абу Бакр, который расходовал на Мистаха из-за его родства и бедности, сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда не буду расходовать на него ничего после того, что он сказал об ‘Аише». Тогда Аллах Всемогущий ниспослал: «Пусть обладающие достоинствами и достатком среди вас не клянутся, что не будут помогать родственникам...» [24:22] — до слов: «Разве вы не желаете, чтобы Аллах простил вас?» Хаббан ибн Муса сказал: Абдуллах ибн аль-Мубарак сказал: это самый обнадеживающий аят в Книге Аллаха. Абу Бакр сказал: «Клянусь Аллахом, я очень хочу, чтобы Аллах простил меня». Он вернул Мистаху содержание, которое расходовал на него, и сказал: «Я никогда не лишу его этого». ‘Аиша сказала: посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, спросил Зейнаб бинт Джахш, жену пророка, да благословит его Аллах и приветствует, о моем деле: «Что ты знаешь или что ты видела?» Она ответила: «О посланник Аллаха, я оберегаю свой слух и зрение. Клянусь Аллахом, я не знаю ничего, кроме блага». ‘Аиша сказала: она была той, кто могла соперничать со мной среди жен пророка, да благословит его Аллах и приветствует, но Аллах защитил ее посредством благочестия. А ее сестра Хамна бинт Джахш начала сражаться за нее и погибла вместе с теми, кто погиб».
Аз-Зухри сказал: это то, что дошло до нас об этой группе людей. В хадисе Юнуса сказано: «Ее одолела горячность».
