Хадисы с его участием

Нам рассказал Ибрахим, нам сообщил Хишам, от Ибн Джурайджа, я слышал, как Абдуллах ибн Абу Мулейка рассказывает от Ибн Аббаса. Он сказал: «И я слышал, как его брат Абу Бакр ибн Абу Мулейка рассказывает от Убейда ибн Умайра», который сказал: Умар — да будет доволен им Аллах — однажды сказал сподвижникам Пророка, да благословит его Аллах и приветствует: «Что вы думаете, по какому поводу был ниспослан этот аят: «Желал бы кто-либо из вас иметь сад...» (Коран 2:266)?» Они сказали: «Аллах знает лучше». Умар разгневался и сказал: «Говорите: мы знаем или не знаем». Тогда Ибн Аббас сказал: «У меня есть мысли по этому поводу, о повелитель правоверных». Умар сказал: «Сын моего брата, говори и не принижай себя». Ибн Аббас сказал: «Это притча о делах». Умар спросил: «О каких делах?» Ибн Аббас сказал: «О делах». Умар сказал: «О богатом человеке, который совершал дела в подчинении Аллаху Всемогущему и Великому, а затем Аллах наслал на него шайтана, и он стал совершать грехи, пока не погубил свои дела». {«Сорхунна»} — то есть разрушь их».

Передал мне Ибрахим ибн Муса, от Хишама, от Ма’мара. Также передал мне Абдуллах ибн Мухаммад, передал нам Абдурраззак, сообщил нам Ма’мар, от аз-Зухри, сказал: сообщил мне Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Утба, сказал: передал мне Ибн Аббас, сказал: передал мне Абу Суфьян, из своих уст в мои уста, он сказал: «Я отправился в период перемирия, которое было между мной и Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Он сказал: «И когда я был в Шаме, принесли письмо от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, Ираклию. Дихья аль-Кальби принес его и вручил правителю Бусры, а тот вручил его Ираклию. Ираклий спросил: «Есть ли здесь кто-нибудь из соплеменников этого человека, который утверждает, что он пророк?». Они ответили: «Да». Я был приглашен вместе с группой курайшитов, и мы вошли к Ираклию. Нас усадили перед ним, и он спросил: «Кто из вас ближе всех по родству к этому человеку, который утверждает, что он пророк?». Абу Суфьян сказал: «Я ответил: «Я». Меня посадили перед ним, а моих спутников посадили позади меня. Затем он позвал своего переводчика и сказал: «Скажи им, что я буду расспрашивать его об этом человеке, который утверждает, что он пророк, и если он солжет мне, то опровергайте его». Абу Суфьян сказал: «Клянусь Аллахом, если бы я не боялся, что они уличат меня во лжи, я бы солгал». Затем он сказал своему переводчику: «Спроси его: каково его происхождение среди вас?». Я ответил: «Он благородного происхождения среди нас». Он спросил: «Был ли среди его предков царь?». Я ответил: «Нет». Он спросил: «Обвиняли ли вы его во лжи прежде, чем он сказал то, что сказал?». Я ответил: «Нет». Он спросил: «Следуют ли за ним знатные люди или же слабые?». Я ответил: «Напротив, слабые». Он спросил: «Их становится больше или меньше?». Я ответил: «Напротив, становится больше». Он спросил: «Отступается ли кто-нибудь из них от своей религии после того, как вошел в неё, из ненависти к ней?». Я ответил: «Нет». Он спросил: «Сражались ли вы с ним?». Я ответил: «Да». Он спросил: «И как были ваши сражения с ним?». Я ответил: «Война между нами и им переменна: он наносит нам урон, а мы наносим урон ему». Он спросил: «Предает ли он?». Я ответил: «Нет, и в этот период времени мы от него не знаем, что он сделает». Абу Суфьян добавил: «Клянусь Аллахом, у меня не было возможности вставить в эту речь ничего, кроме этих слов». Он спросил: «Говорил ли кто-нибудь до него эти слова?». Я ответил: «Нет». Затем он сказал своему переводчику: «Скажи ему: я спросил тебя о его происхождении среди вас, и ты утверждал, что он среди вас благородного происхождения, и так же посланники отправляются среди знатных соплеменников. Я спросил тебя, был ли среди его предков царь, и ты утверждал, что нет, и если бы был, я бы сказал, что человек ищет царство своих отцов. Я спросил тебя о его последователях — слабые они или знатные, и ты сказал, что слабые, а они — последователи посланников. Я спросил тебя, обвиняли ли вы его во лжи прежде, чем он сказал то, что сказал, и ты утверждал, что нет, и я понял, что он не стал бы оставлять ложь в отношении людей и идти лгать об Аллахе. Я спросил тебя, отступает ли кто-нибудь из них от своей религии после того, как вошел в неё, из ненависти к ней, и ты утверждал, что нет, и такова вера, когда она проникает в радость сердец. Я спросил тебя, увеличиваются ли они или уменьшаются, и ты утверждал, что увеличиваются, и такова вера, пока она не завершится. Я спросил тебя, сражались ли вы с ним, и ты утверждал, что вы сражались с ним, и война между вами переменна: он наносит урон вам, а вы наносите урон ему, и так же испытываются посланники, а затем исход за ними. Я спросил тебя, предает ли он, и ты утверждал, что он не предает, и так же посланники не предают. Я спросил тебя, говорил ли кто-нибудь до него эти слова, и ты утверждал, что нет, и я сказал, что если бы кто-то до него говорил эти слова, я бы сказал, что человек подражает словам, сказанным прежде». Затем он спросил: «К чему он призывает вас?». Я ответил: «Он призывает нас к молитве, закяту, поддержанию родственных связей и целомудрию». Он сказал: «Если то, что ты говоришь о нем, — правда, то он пророк, и я знал, что он появится, но не думал, что он будет среди вас. И если бы я знал, что доберусь до него, я бы хотел встречи с ним, а если бы был у него, то омыл бы его ноги, и его власть обязательно достигнет того, что под моими ногами». Затем он попросил принести письмо Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и прочел его, и там было: «С именем Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, раба Аллаха и Его Посланника, Ираклию, правителю Византии. Мир тем, кто последовал за верным путем. А затем: Я призываю тебя призывом ислама. Прими ислам, и ты спасешься, прими ислам, и Аллах дарует тебе награду вдвойне. Если же ты отвернешься, то на тебе грех подданных (арисиййин). И: О люди Писания! Приходите к единому слову для нас и для вас, о том, что мы не будем поклоняться никому, кроме Аллаха» до слов: Свидетельствуйте, что мы — мусульмане». Когда он закончил читать письмо, возле него поднялись голоса и поднялся шум, и нам было приказано выйти. Я сказал своим спутникам, когда мы вышли: «Дело сына Абу Кабши стало важным, ведь его боится даже царь римлян». Я не переставал быть убежденным в деле Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, что он победит, пока Аллах не ввел меня в ислам». Аз-Зухри сказал: «Ираклий позвал знатных римлян, собрал их в своем доме и сказал: «О народ Рима! Не хотите ли вы успеха и правильного пути навсегда, и чтобы ваша власть осталась за вами?». Они бросились к дверям, как дикие ослы, но нашли их закрытыми. Тогда он сказал: «Верните их ко мне». Он позвал их и сказал: «Я лишь испытал вашу стойкость в вашей религии, и увидел в вас то, что мне по душе». И они пали ниц перед ним и остались довольны им».

Передал мне Ибрахим ибн Муса, сообщил нам Хишам, что ибн Джурайдж сообщил им от ибн Абу Мулайки, что Алькама ибн Ваккас сообщил ему, что Марван сказал своему привратнику: 'Иди, о Рафи’, к ибн Аббасу и скажи: если каждый человек, радующийся тому, что ему даровано, и любящий, чтобы его хвалили за то, чего он не делал, будет наказан, то мы все будем наказаны'. Тогда ибн Аббас сказал: 'А какое вам дело до этого? Поистине, пророк, да благословит его Аллах и приветствует, призвал иудеев и спросил их о чем-то, а они скрыли это от него и сообщили ему другое, показав ему, что они хотят похвалиться перед ним тем, что сообщили ему в ответ на его вопрос, и радовались тому, что им было даровано в виде их сокрытия'. Затем ибн Аббас прочел: «Вот Аллах взял завет с тех, кому было даровано Писание...» и так далее до слов: «...радуются тому, что они совершили, и любят, чтобы их хвалили за то, чего они не совершали» . Его поддержал Абдурраззак со слов ибн Джурайджа. Передал нам ибн Мукатиль, сообщил нам аль-Хаджжадж, от ибн Джурайджа, сообщил мне ибн Абу Мулайки, от Хумайда ибн Абдуррахмана ибн Ауфа, что он сообщил ему то же самое от Марвана .