Хадисы с его участием

Нам рассказал ‘Абд аль-‘Азиз ибн ‘Абдуллах, нам рассказал Ибрахим ибн Са‘д, от Салиха, от Ибн Шихаба. Он сказал: и нам рассказал аль-Хаджжадж, нам рассказал ‘Абдуллах ибн ‘Умар ан-Нумайри, нам рассказал Юнус ибн Язид аль-Айли, который сказал: я слышал, как аз-Зухри говорил: «Я слышал, как ‘Урва ибн аз-Зубайр, Са‘ид ибн аль-Мусайяб, ‘Алькама ибн Ваккас и ‘Убайдуллах ибн ‘Абдуллах [рассказывали] хадис ‘Аиши, жены Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, когда люди клеветы сказали ей то, что сказали, но Аллах оправдал ее. Каждый из них рассказал мне часть хадиса». Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Если ты невиновна, то Аллах оправдает тебя, а если ты совершила грех, то попроси прощения у Аллаха и покайся перед Ним». Я сказала: «Клянусь Аллахом, я не нахожу примера лучше, чем отец Юсуфа: «Терпение прекрасно, и Аллаха следует просить о помощи против того, что вы рассказываете» . И Аллах ниспослал: «Воистину, те, которые возвели навет...» — десять аятов».

Нам рассказал ‘Абд аль-‘Азиз ибн ‘Абдуллах, нам рассказал Ибрахим ибн Са‘д, от Салиха, от Ибн Шихаба. Он сказал: меня известил ‘Урва ибн аз-Зубайр, от ‘Аиши, да будет доволен ею Аллах. Она сказала ему, когда он спрашивал ее о словах Всевышнего Аллаха: «Когда же посланники приходили в отчаяние...» . [‘Урва] спросил: «Они были сочтены лжецами или их сочли лжецами?» ‘Аиша ответила: «Их сочли лжецами». Я сказал: «Так они же были уверены, что их народ счел их лжецами, и это не было лишь предположением?» Она ответила: «Да, клянусь своей жизнью, они были уверены в этом». Я сказал ей: «И они подумали, что их сочли лжецами?» Она сказала: «Упаси Аллах! Посланники не могли думать такое о своем Господе». Я спросил: «А что же это за аят?» Она ответила: «Это последователи посланников, которые уверовали в своего Господа и поверили им. Испытание затянулось для них, и помощь замедлилась, так что посланники пришли в отчаяние от тех, кто счел их лжецами из их народа, и посланники подумали, что их последователи сочли их лжецами, — тогда и пришла к ним помощь Аллаха» .

Нам рассказал Яхья ибн Букайр, нам рассказал ал-Лайс от Юнуса, от ибн Шихаба, который сказал: Мне сообщил Урва ибн аз-Зубайр, Саид ибн ал-Мусаййаб, Алкъама ибн Ваккъас и Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Утба ибн Мас‘уд со слов Аиши — да будет доволен ею Аллах — жены Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, когда люди, возводившие навет, сказали то, что они сказали, и Аллах оправдал её в том, что они говорили. Каждый из них рассказал мне часть этого хадиса, и некоторые их рассказы подтверждали другие, хотя кто-то из них запомнил лучше других. То, что рассказал мне Урва со слов Аиши — да будет доволен ею Аллах — о том, что Аиша — да будет доволен ею Аллах — жена Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, сказала: «Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, хотел отправиться в путь, он бросал жребий между своими женами, и ту, на которую выпадал жребий, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, брал с собой. Аиша сказала: И он бросил жребий между нами во время одного из своих походов, и жребий выпал на меня, поэтому я отправилась вместе с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, после того как был ниспослан аят о хиджабе. Меня перевозили в моем паланкине и в нем же высаживали. Мы ехали, пока Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не завершил свой поход и не двинулся в обратный путь. Когда мы приблизились к Медине, возвращаясь, он ночью объявил о выступлении. Когда они объявили о выступлении, я встала и пошла, пока не миновала войско. Сделав свои дела, я вернулась к своей стоянке и обнаружила, что мое ожерелье из ямнских бус порвалось. Я стала искать свое ожерелье, и его поиски задержали меня. В это время подошли люди, которые обычно укладывали мой паланкин, и, подняв его, поместили на верблюда, на котором я ездила, думая, что я внутри. А женщины в то время были легкими, плоть не отягощала их, они питались лишь немногим из еды, поэтому люди, подняв паланкин, не заметили его легкости, а я была девушкой молодого возраста. Они погнали верблюда и двинулись в путь. Я нашла свое ожерелье лишь после того, как войско ушло. Я пришла к месту их стоянки, но там не было ни призывающего, ни отвечающего. Я направилась к тому месту, где была, полагая, что они заметят мое отсутствие и вернутся ко мне. Пока я сидела на своем месте, меня одолел сон, и я заснула. Сафван ибн ал-Муаттал ас-Сулами, а затем аз-Заквани, находился в арьергарде войска. Он двигался ночью и утром оказался у моего места стоянки. Он увидел силуэт спящего человека и подошел ко мне. Он узнал меня, когда увидел, так как видел меня еще до установления хиджаба. Я проснулась от того, что он произнес слова „Инна ли-Лляхи ва инна илейхи раджи‘ун“, когда узнал меня, и я закрыла свое лицо своим покрывалом. Клянусь Аллахом, он не сказал мне ни слова, и я не услышала от него ни слова, кроме этих его слов. Он заставил лечь свою верблюдицу и наступил на её передние ноги, я села на неё, и он повел верблюдицу со мной, пока мы не догнали войско после того, как они остановились, изнывая от жары в полдень. Тогда погибли те, кто погиб, а тем, кто возглавил навет, был Абдуллах ибн Убайй ибн Салуль. Мы прибыли в Медину, и по прибытии я болела месяц, а люди распространяли слова участников навета, я же не знала об этом ничего. Меня лишь смущало в моей болезни то, что я не видела от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, той ласки, которую обычно видела, когда болела. Он лишь входил ко мне, приветствовал и говорил: „Как эта?“, а затем уходил. Это меня смущало, и я ничего не знала, пока не вышла после того, как поправилась. Со мной вышла Умм Мистах к ал-Манаси’, это было наше место для естественных нужд, и мы выходили туда только по ночам, так как еще не устроили уборные близ наших домов. Наше положение было подобно положению первых арабов в деле выхода на открытую местность для нужд, и мы тяготились уборными, чтобы устраивать их возле наших домов. Я отправилась с Умм Мистах, а она была дочерью Абу Рухма ибн Абд Манафа, её мать была дочерью Сахра ибн Амира, сестрой Абу Бакра ас-Сиддика, а её сын — Мистах ибн Усаса. Я и Умм Мистах направились к моему дому, закончив свои дела, но Умм Мистах споткнулась о свою накидку и сказала: „Да лишится блага Мистах“. Я сказала ей: „Плохо ты сказала! Неужели ты ругаешь человека, который участвовал в Бадре?“ Она сказала: „О несчастная, разве ты не слышала, что он сказал?“ Я спросила: „А что он сказал?“ Она рассказала мне слова людей, возводивших навет, и моя болезнь усилилась. Когда я вернулась в свой дом и Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вошел ко мне, приветствовав, он сказал: „Как эта?“. Я спросила: „Разрешишь ли ты мне пойти к моим родителям?“ (Аиша сказала: А я в то время хотела удостовериться в новостях от них). Он разрешил мне, и я пришла к своим родителям. Я спросила мать: „О матушка, что говорят люди?“ Она ответила: „О доченька, успокойся. Клянусь Аллахом, редко бывает, чтобы красивая женщина у мужчины, который любит её и имеет других жен, не вызывала бы их зависть“. Я сказала: „Пречист Аллах! Неужели люди говорят об этом?“ Я плакала ту ночь до самого утра, слезы не высыхали и я не спала, и до самого утра продолжала плакать. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, призвал Али ибн Абу Талиба и Усаму ибн Зайда — да будет доволен ими Аллах — когда откровение задерживалось, советуясь с ними о разводе со своей женой. Усама ибн Зайд указал Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он знает о невиновности его жены, и на любовь, которую он питал к ним в душе. Он сказал: „О Посланник Аллаха, это твоя семья, и мы не знаем о них ничего, кроме блага“. А Али ибн Абу Талиб сказал: „О Посланник Аллаха, Аллах не стеснил тебя, и женщин, подобных ей, много. Если ты спросишь служанку, она скажет тебе правду“. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, призвал Бариру и сказал: „О Барира, видела ли ты в ней что-либо, что тебя смущает?“ Барира сказала: „Нет, клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной! Если я и видела в ней что-то, что могу упрекнуть, так это только то, что она молодая девушка, которая засыпает, пока тесто её семьи стоит, и приходит домашняя коза и съедает его“. Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, встал и в тот день потребовал оправдания от Абдуллаха ибн Убайя ибн Салуля. Аиша сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, находясь на минбаре, сказал: „О община мусульман! Кто поможет мне против человека, чьи обидные слова в адрес членов моей семьи дошли до меня? Клянусь Аллахом, я не знаю о своей семье ничего, кроме блага, и они упомянули человека, о котором я не знаю ничего, кроме блага, и он не входил к моей семье иначе как со мной“. Тогда встал Са‘д ибн Му‘аз ал-Ансари и сказал: „О Посланник Аллаха, я помогу тебе против него. Если он из ауситов, я отрублю ему голову, а если он из наших братьев-хазраджитов, прикажи нам, и мы исполним твой приказ“. Аиша сказала: Тогда встал Са‘д ибн Убада, а он был предводителем хазраджитов и до этого был праведным человеком, но его охватило рвение, и он сказал Са‘ду: „Ты солгал! Клянусь жизнью Аллаха, ты не убьешь его и не сможешь убить его“. Тогда встал Усайд ибн Худайр, двоюродный брат Са‘да, и сказал Са‘ду ибн Убаде: „Ты солгал! Клянусь жизнью Аллаха, мы убьем его! Ты — лицемер, который спорит в защиту лицемеров“. Два племени — ауситы и хазраджиты — разгневались до такой степени, что были готовы сразиться, а Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, стоял на минбаре. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не переставал успокаивать их, пока они не замолчали и он не замолчал. Аиша сказала: Я провела тот день, не переставая плакать, слезы не высыхали, и я не спала. На следующее утро пришли мои родители — я плакала две ночи и день, не смыкая глаз и не вытирая слез, полагая, что плач разорвет мою печень. Пока они сидели у меня, а я плакала, одна женщина из числа ансаров попросила разрешения войти, я разрешила, и она села и заплакала вместе со мной. Пока мы были в таком положении, к нам вошел Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поприветствовал и сел. (Аиша сказала: А он не сидел у меня с тех пор, как было сказано то, что было сказано, прошел уже месяц, и откровение относительно меня не нисходило). Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, произнеся шахаду, когда сел, сказал: „А затем, о Аиша, до меня дошло о тебе то-то и то-то. Если ты невинна, то Аллах оправдает тебя, а если ты совершила грех, то проси прощения у Аллаха и кайся перед Ним. Ибо когда раб признается в своем грехе, а затем кается перед Аллахом, Аллах принимает его покаяние“. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, завершил свои слова, мои слезы иссякли настолько, что я не чувствовала ни капли. Я сказала отцу: „Ответь Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он сказал“. Он ответил: „Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует“. Я сказала матери: „Ответь Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует“. Она ответила: „Я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует“. Тогда я, будучи молодой девушкой, которая плохо читает Коран, сказала: „Клянусь Аллахом, я знаю, что вы слышали этот хадис до тех пор, пока он не утвердился в ваших душах, и вы поверили в него. Если я скажу вам, что я невинна — а Аллах знает, что я невинна — вы не поверите мне. А если я признаюсь вам в чем-то, в чем Аллах знает, что я невинна, вы поверите мне. Клянусь Аллахом, я не нахожу для вас примера, кроме как слов отца Юсуфа: Терпение прекрасное, и Аллах — Тот, Чьей помощи ищут против того, что вы описываете“. Аиша сказала: Затем я повернулась и легла на свою постель. (Аиша сказала: Я знала, что я невинна, и что Аллах оправдает меня из-за моей невиновности, но, клянусь Аллахом, я не думала, что Аллах ниспошлет по моему поводу откровение, которое будет читаться. Мое положение в моих собственных глазах было слишком ничтожным для того, чтобы Аллах говорил обо мне посредством чего-то читаемого, но я надеялась, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, увидит во сне видение, с помощью которого Аллах оправдает меня). Аиша сказала: Клянусь Аллахом, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не успел сдвинуться с места, и никто из членов семьи не вышел, как на него снизошло откровение. Его охватило то, что обычно охватывало его от тяжести, так что с него катились капли пота, подобные жемчужинам, даже в зимний день, из-за тяжести слова, которое ниспосылалось ему. Аиша сказала: Когда Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, отпустило, он улыбался, и первым словом, которое он произнес, было: „О Аиша, Аллах Всемогущий оправдал тебя!“ Моя мать сказала: „Вставай к нему!“ Я же ответила: „Клянусь Аллахом, я не встану к нему и не буду восхвалять никого, кроме Аллаха Всемогущего“. И Аллах ниспослал: Воистину, те, которые принесли клевету — группа из вас. Не считайте это... — все десять аятов. Когда Аллах ниспослал это в мое оправдание, Абу Бакр ас-Сиддик — да будет доволен им Аллах — а он расходовал на Мистаха ибн Усасу из-за его родства и бедности, сказал: „Клянусь Аллахом, я никогда больше не буду ничего тратить на Мистаха после того, что он сказал об Аише“. Тогда Аллах ниспослал: {Пусть обладающие достоинством и достатком среди вас не клянутся, что они не будут одарять родственников, бедняков и переселенцев на пути Аллаха. Пусть они прощают и извиняются. Разве вы не хотите, чтобы Аллах простил вас? Аллах — Прощающий, Милосердный}. Абу Бакр сказал: „Конечно, клянусь Аллахом, я хочу, чтобы Аллах простил меня“. И он вернул Мистаху содержание, которое расходовал на него, и сказал: „Клянусь Аллахом, я никогда не лишу его этого“. Аиша сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, спрашивал Зайнаб бинт Джахш обо мне и говорил: „О Зайнаб, что ты знаешь или видела?“ Она отвечала: „О Посланник Аллаха, я берегу свой слух и свое зрение. Я не знаю ничего, кроме блага“. (Аиша сказала: А она была той, кто соперничал со мной из жен Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, но Аллах уберег её благодаря набожности. Её сестра Хамна стала воевать за неё и погибла среди тех, кто погиб из участников навета)