Хадисы с его участием

И сказал Лайс: мне передал Юнус от Ибн Шихаба, сказавшего: мне передал 'Убайдуллах ибн 'Абдуллах ибн 'Утба, что его отец написал 'Умару ибн 'Абдуллаху ибн аль-Аркаму аз-Зухри, приказав ему прийти к Субай'е бинт аль-Харис аль-Асламийе и спросить её о её хадисе и о том, что сказал ей Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, когда она просила его о фатве. И написал 'Умар ибн 'Абдуллах ибн аль-Аркам 'Абдуллаху ибн 'Утбе, сообщая ему, что Субай'а бинт аль-Харис поведала ему, что она была замужем за Са'дом ибн Хаулой из бану 'Амир ибн Луай, и он был одним из тех, кто участвовал в битве при Бадре. Он скончался, оставив её беременной, во время Прощального паломничества. Вскоре после его смерти она разрешилась от бремени. Когда она очистилась от послеродового кровотечения, она приукрасилась для сватов. К ней зашел Абу-с-Санабиль ибн Ба'как, человек из бану 'Абд ад-Дар, и сказал ей: «Что я вижу? Ты приукрасилась для сватов, надеясь выйти замуж? Клянусь Аллахом, ты не выйдешь замуж, пока не пройдет четыре месяца и десять дней». Субай'а сказала: «Когда он сказал мне это, я собрала свои одежды вечером и пришла к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и спросила его об этом. Он дал мне фатву, что я стала свободной (для замужества), когда разрешилась от бремени, и повелел мне выходить замуж, если будет на то моё желание». За ним последовал Асбаг от Ибн Вахба от Юнуса. И сказал Лайс: мне передал Юнус от Ибн Шихаба, и мы спросили его, и он сказал: мне сообщил Мухаммад ибн 'Абду-р-Рахман ибн Саубан, вольноотпущенник бану 'Амир ибн Луай, что Мухаммад ибн Ийас ибн аль-Букайр, отец которого был участником битвы при Бадре, сообщил ему.

Нам рассказал Абдуль-Азиз ибн Абдуллах, нам рассказал Ибрахим ибн Сад от Салиха от Ибн Шихаба, который сказал: Мне рассказали Урва ибн аз-Зубайр, и Саид ибн аль-Мусайяб, и Алькама ибн Ваккас, и Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Утба ибн Масуд со слов Аиши, да будет доволен ею Аллах, супруги Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, — когда люди Ифка (клеветы) сказали о ней то, что сказали. Каждый из них рассказал мне часть её истории, и некоторые из них запомнили её историю лучше и изложили её последовательнее, чем другие. Я же запомнил от каждого из них ту часть истории, которую он мне поведал об Аише, и их рассказы подтверждают друг друга, даже если одни запомнили лучше других. Они сказали: Аиша сказала: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, когда хотел отправиться в путь, бросал жребий между своими женами. Та, чьё имя выпадало, отправлялась вместе с ним. Аиша сказала: И он бросил жребий между нами в одном из своих походов, и выпал жребий мне, поэтому я отправилась с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, уже после того, как был ниспослан (аят о) хиджабе. Меня перевозили в моем паланкине и высаживали из него. Мы ехали, пока Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не завершил свой поход и не двинулся в обратный путь. Когда мы приблизились к Медине, возвращаясь, он объявил ночью о выезде. Я встала, когда они объявили о выезде, и пошла, пока не миновала место стоянки войска. Когда я справила нужду, я вернулась к своему месту стоянки и коснулась своей груди, и оказалось, что ожерелье моё из бусин Зафара порвалось. Я вернулась и стала искать свое ожерелье, и поиски задержали меня. Она сказала: А люди, которые обычно поднимали мой паланкин, подошли, взяли мой паланкин и водрузили его на верблюда, на котором я ездила, думая, что я в нём. В то время женщины были легкими, они не были тучными и жир не покрывал их, они ели лишь немного пищи. Поэтому люди не заподозрили легкости паланкина, когда поднимали и несли его, а я была еще молодой девушкой. Они погнали верблюда, и они двинулись. Я нашла свое ожерелье только после того, как войско уже ушло далеко. Я пришла к их местам стоянки, но там не было ни зовущего, ни отвечающего. Я направилась к тому месту, где была раньше, полагая, что они заметят моё отсутствие и вернутся за мной. И пока я сидела на своем месте, меня одолел сон, и я уснула. Сафван ибн аль-Муатталь ас-Сулями, а затем аз-Заквани, находился в арьергарде войска. Он подошел к моему месту и увидел очертания спящего человека. Он узнал меня, когда увидел, так как видел меня еще до (ниспослания аята о) хиджабе. Я проснулась от того, что он произнес слова „Инна ли-Лляхи ва инна илейхи раджиун“, узнав меня. Я закрыла лицо своим джильбабом. Клянусь Аллахом, мы не сказали ни слова, и я не услышала от него ни одного слова, кроме этого его обращения к Аллаху. Он наклонился, опустил свою верблюдицу и наступил на её ногу, и я поднялась к ней и села верхом. Он повел меня верхом, пока мы не догнали войско, когда они остановились на отдых в полуденный зной. Она сказала: И погиб тот, кто погиб [из-за участия в клевете], а тот, кто взял на себя главную роль в клевете, был Абдуллах ибн Убай ибн Салюль. Урва сказал: Мне сообщили, что он распространял это и говорил об этом в своем окружении, утверждая это, слушая и раздувая слухи. Урва также сказал: Из числа людей Ифка никто не был назван по имени, кроме Хассана ибн Сабита, Мистаха ибн Усасы и Хамны бинт Джахш, наряду с другими людьми, о которых у меня нет знаний, кроме того, что они были группой — как сказал Всевышний Аллах, — а зачинщиком всего этого называют Абдуллаха ибн Убай ибн Салюля. Урва сказал: Аиша не любила, чтобы при ней ругали Хассана, и говорила, что это он сказал: „Ведь мой отец, его родитель и моя честь — Для чести Мухаммада от вас защита“ Аиша сказала: Затем мы прибыли в Медину, и я болела в течение месяца после прибытия. Люди же распространяли слова участников клеветы, а я ничего об этом не знала. Однако меня беспокоило то, что во время своей болезни я не видела от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, той мягкости, которую я привыкла видеть от него, когда я болела. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, входил ко мне, приветствовал, а затем говорил: „Как эта ваша?“, — и уходил. Это вызывало у меня подозрение, но я не подозревала о зле, пока я не вышла, когда выздоровела. Я отправилась вместе с Умм Мистах к месту аль-Манаси, и это было нашим местом для справления нужды. Мы выходили только по ночам, и это было до того, как мы устроили туалеты недалеко от наших домов. Она сказала: Наши дела были подобны делам первых арабов в пустыне, когда они выходили в открытое место, и нас тяготило устраивать туалеты рядом с нашими домами. Она сказала: Я отправилась вместе с Умм Мистах, а она была дочерью Абу Рухма ибн аль-Мутталиба ибн Абд Манафа, а её матерью была дочь Сахра ибн Амира, тетя Абу Бакра ас-Сиддика, а её сыном был Мистах ибн Усаса ибн Аббад ибн аль-Мутталиб. И вот я и Умм Мистах подошли к моему дому, когда мы закончили свои дела. Тут Умм Мистах споткнулась о свою накидку и сказала: „Да погибнет Мистах!“. Я сказала ей: „Плохие слова ты говоришь! Неужели ты ругаешь человека, который участвовал в битве при Бадре?“. Она ответила: „О ты, несчастная! Разве ты не слышала, что он сказал?“. Она сказала: „А что он сказал?“. И она рассказала мне о словах участников Ифка. Она сказала: „Я добавила болезнь к своей болезни“. Когда я вернулась в свой дом, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вошел ко мне, приветствовал и сказал: „Как эта ваша?“. Я спросила его: „Позволишь ли ты мне пойти к моим родителям?“. Она сказала: „Я хотела удостовериться в новостях от них“. Она сказала: „Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, разрешил мне“. Я спросила свою мать: „О мама, что это люди говорят?“. Она ответила: „О доченька, успокойся! Клянусь Аллахом, редко бывает, чтобы красивая женщина у мужа, который любит её, имела сожительниц, и они бы не наговаривали на неё“. Она сказала: Я воскликнула: „Преславен Аллах! Неужели люди говорят об этом?“. Она сказала: „И я плакала ту ночь до самого утра, слезы мои не высыхали, и я не смыкала глаз от сна. Затем наступило утро, и я снова плакала“. Она сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, призвал Али ибн Абу Талиба и Усаму ибн Зейда, когда откровение задержалось, чтобы посоветоваться с ними о разводе со своей женой. Она сказала: Что касается Усамы, то он указал Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он знает о невиновности его жены, и на то, что он испытывает к ним (Аише и её семье) в душе. Усама сказал: „Твоя жена, и мы не знаем о ней ничего, кроме благого“. Что же касается Али, то он сказал: „О Посланник Аллаха, Аллах не ограничил тебя, и женщин, подобных ей, много. Спроси служанку, она скажет тебе правду“. Она сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, позвал Бариру и сказал: „О Барира, видела ли ты что-либо, что внушает тебе подозрение?“. Барира сказала ему: „Клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, я никогда не видела в ней ничего, что я могла бы осудить, кроме того, что она молодая девушка, которая засыпает, оставив тесто, и приходит домашняя живность и съедает его“. Она сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поднялся в тот же день и оправдал себя перед Абдуллахом ибн Убаем, находясь на минбаре. Он сказал: „О мусульмане, кто поможет мне (оправдает меня) против человека, который, как до меня дошло, причинил мне зло (в отношении) моей семьи? Клянусь Аллахом, я не знаю о своей семье ничего, кроме благого, и они упомянули человека, о котором я не знаю ничего, кроме благого, и он не входит к моей семье иначе, как вместе со мной“. Она сказала: И поднялся Саад ибн Муаз, брат племени Абд аль-Ашхаль, и сказал: „Я, о Посланник Аллаха, помогу тебе. Если он из племени Аус, я отрублю ему голову, а если он из наших братьев хазраджитов, прикажи нам, и мы выполним твой приказ“. Она сказала: И поднялся один из хазраджитов, — а мать Хассана была двоюродной сестрой его отца из его же рода, — это был Саад ибн Убада, господин хазраджитов. Она сказала: До этого он был праведным человеком, но его охватила ярость племенной гордости, и он сказал Сааду: „Ты солгал! Клянусь Аллахом, ты не убьешь его и не сможешь убить его! Если бы он был из твоего племени, ты бы не хотел, чтобы его убили“. Тогда поднялся Усайд ибн Худайр — двоюродный брат Саада — и сказал Сааду ибн Убаде: „Ты солгал! Клянусь Аллахом, мы убьем его! Ты — лицемер, препирающийся за лицемеров!“. Она сказала: И вспыхнули два племени, Аус и Хазрадж, до такой степени, что они были готовы сразиться, а Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, стоял на минбаре. Она сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, продолжал успокаивать их, пока они не замолчали, и он замолчал. Она сказала: Я плакала весь тот день, слезы мои не высыхали, и я не смыкала глаз от сна. Она сказала: Наступило утро, и мои родители были у меня. Я проплакала две ночи и день, слезы мои не высыхали, и я не смыкала глаз от сна, до такой степени, что я думала, что плач разорвет мою печень. И пока мои родители сидели у меня, а я плакала, одна из ансаров попросила разрешения войти, и я разрешила ей, и она села и заплакала вместе со мной. Она сказала: И пока мы были в таком состоянии, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вошел к нам, приветствовал и сел. Она сказала: Он не сидел у меня с тех пор, как было сказано то, что было сказано до этого, а ведь прошел уже месяц, в течение которого ему не было ниспослано никакого откровения по моему делу. Она сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, произнес ташаххуд, когда сел, а затем сказал: „А затем, о Аиша! До меня дошло о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, то Аллах оправдает тебя, а если ты совершила грех, то проси прощения у Аллаха и покайся перед Ним, ибо если раб признается, а затем покается, Аллах примет его покаяние“. Она сказала: Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, закончил свои слова, слезы мои иссякли так, что я не чувствовала ни капли. Я сказала своему отцу: „Ответь Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, за меня на то, что он сказал“. Мой отец сказал: „Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует“. Я сказала своей матери: „Ответь Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он сказал“. Моя мать ответила: „Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует“. Я же, будучи молодой девушкой, которая плохо знает Коран, сказала: „Я, клянусь Аллахом, знаю, что вы слышали эту историю, пока она не укоренилась в ваших душах, и вы поверили в неё. Если я скажу вам, что я невиновна, вы не поверите мне, а если я признаюсь вам в том, чего Аллах знает, что я невиновна, вы поверите мне. Клянусь Аллахом, я не найду для себя и для вас примера, кроме отца Юсуфа, когда он сказал: Терпение прекрасное! Аллах — Тот, Чьей помощи прошу я против того, что вы описываете“. Затем я отвернулась и легла на свою постель. Аллах знает, что я в тот момент была невиновна и что Аллах оправдает меня в моей невиновности. Однако, клянусь Аллахом, я не думала, что Аллах ниспошлет обо мне откровение, которое будет читаться (в Коране), ибо мое положение в моих глазах было слишком ничтожным для того, чтобы Аллах говорил обо мне нечто. Но я надеялась, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, увидит во сне видение, которым Аллах оправдает меня. Клянусь Аллахом, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не успел сойти со своего места, и никто из обитателей дома не вышел, как ему было ниспослано откровение. Его охватило то, что обычно охватывало его от тяжести откровения, так что даже в зимний день с него начал течь пот, подобный жемчужинам, из-за тяжести слов, которые были ниспосланы ему. Она сказала: Затем Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, отпустило, и он смеялся. Первым словом, которое он произнес, было: „О Аиша, Аллах оправдал тебя!“. Она сказала: Тогда моя мать сказала мне: „Встань к нему“. Я же ответила: „Клянусь Аллахом, я не встану к нему и не буду восхвалять никого, кроме Аллаха Всемогущего и Великого“. Она сказала: И Аллах Всевышний ниспослал: Воистину, те, которые возвели клевету... — десять аятов. Затем Аллах ниспослал это в доказательство моей невиновности. Абу Бакр ас-Сиддик сказал — а он расходовал на Мистаха ибн Усасу из-за его родства и бедности: „Клянусь Аллахом, я никогда ничего не буду расходовать на Мистаха после того, что он сказал об Аише!“. Тогда Аллах ниспослал: Пусть обладающие достоинством и достатком среди вас не клянутся... до слов {Прощающий, Милосердный}. Абу Бакр ас-Сиддик сказал: „Конечно, клянусь Аллахом, я хочу, чтобы Аллах простил меня“. И он вернул Мистаху обеспечение, которое расходовал на него, и сказал: „Клянусь Аллахом, я никогда не лишу его этого“. Аиша сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, расспрашивал Зейнаб бинт Джахш о моем деле. Он сказал Зейнаб: „Что ты знаешь или видела?“. Она ответила: „О Посланник Аллаха, я оберегаю свой слух и зрение. Клянусь Аллахом, я не знаю о ней ничего, кроме благого“. Аиша сказала: А ведь она была той из жен Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, которая соперничала со мной, но Аллах уберег её своей богобоязненностью. Она сказала: А её сестра Хамна начала бороться за неё (в этом деле) и погибла среди тех, кто погиб. Ибн Шихаб сказал: Это то, что дошло до меня из рассказов этих людей. Затем Урва сказал: Аиша сказала: Клянусь Аллахом, тот человек (Сафван), которому говорили то, что говорили, сказал: „Преславен Аллах! Клянусь Тем, в Чьих руках моя душа, я никогда не обнажал ни одного женского полового органа“. Она сказала: Затем после этого он был убит на пути Аллаха.