Нам рассказал ‘Амр ибн ‘Аун, нам рассказал Халид ибн ‘Абдаллах, от Исма‘ила, от Кайса, который сказал: я слышал, как Са‘д, да будет доволен им Аллах, говорил:Поистине, я — первый из арабов, кто выпустил стрелу на пути Аллаха. Мы совершали походы вместе с Пророком, да благословит его Аллах и приветствует, и у нас не было иной еды, кроме листьев деревьев, так что кто-то из нас испражнялся так же, как испражняется верблюд или овца, без примесей. А теперь сыновья Асада упрекают меня за мой Ислам? Значит, я потерпел неудачу и мои дела оказались тщетны». А они (бану Асад) донесли на него ‘Умару, сказав: «Он не умеет молиться»».
Арабский текст с графой иснада
حَدَّثَنَا عَمْرُو بْنُ عَوْنٍ، حَدَّثَنَا خَالِدُ بْنُ عَبْدِ اللَّهِ، عَنْ إِسْمَاعِيلَ، عَنْ قَيْسٍ، قَالَ سَمِعْتُ سَعْدًا ـ رضى الله عنه ـ يَقُولُ إِنِّي لأَوَّلُ الْعَرَبِ رَمَى بِسَهْمٍ فِي سَبِيلِ اللَّهِ، وَكُنَّا نَغْزُو مَعَ النَّبِيِّ صلى الله عليه وسلم وَمَا لَنَا طَعَامٌ إِلاَّ وَرَقُ الشَّجَرِ، حَتَّى إِنَّ أَحَدَنَا لَيَضَعُ كَمَا يَضَعُ الْبَعِيرُ أَوِ الشَّاةُ، مَا لَهُ خِلْطٌ، ثُمَّ أَصْبَحَتْ بَنُو أَسَدٍ تُعَزِّرُنِي عَلَى الإِسْلاَمِ، لَقَدْ خِبْتُ إِذًا وَضَلَّ عَمَلِي. وَكَانُوا وَشَوْا بِهِ إِلَى عُمَرَ، قَالُوا لاَ يُحْسِنُ يُصَلِّي.
Нам сообщил Ибн Нумайр, от Мухаммада ибн 'Убейда, нам сообщил Исма'иль, от Кейса, о том, что Биляль сказал Абу Бакру: «Если ты купил меня для себя, то удерживай меня, а если ты купил меня ради Аллаха, то оставь меня для служения Аллаху».
Со слов Кайса, со слов Джарира ибн ‘Абдуллаха, сказавшего: Во времена невежества был дом, который называли Зуль-Халяса, и его называли Йеменской Каабой или Шамской Каабой. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, спросил меня:
«Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не закрывал от меня вход с тех пор, как я принял ислам, и никогда не видел меня, не улыбнувшись»
«Не избавишь ли ты меня от Зуль-Халяса?». Он сказал: И я отправился туда с полутора сотнями всадников из [племени] Ахмас. Мы разрушили его и перебили всех, кого нашли там. Затем мы вернулись к нему и сообщили об этом, и он воззвал с мольбой за нас и за Ахмас
Рассказал нам Абу ан-Ну’ман, рассказал нам Абу Авана от Байана Абу Бишра, от Кайса ибн Аби Хазима, который сказал: Абу Бакр вошел к женщине из племени Ахмас по имени Зейнаб и увидел, что она молчит. Он спросил: «Почему она молчит?» Ему ответили: «Она совершила хадж, дав обет молчания». Он сказал ей: «Говори, ибо это не дозволено, это из деяний джахилийи». Она заговорила и спросила: «Кто ты?» Он ответил: «Человек из числа мухаджиров». Она спросила: «Из каких мухаджиров?» Он ответил: «Из курайшитов». Она спросила: «Из каких именно курайшитов?» Он сказал: «Ты очень любопытна, я — Абу Бакр». Она спросила: «Сколько нам осталось пребывать в этом благом деле, с которым пришел Аллах после джахилийи?» Он ответил: «Вы будете пребывать в нем до тех пор, пока ваши предводители (имамы) будут оставаться прямыми». Она спросила: «А кто такие имамы?» Он сказал: «Разве у твоего народа не было глав и знатных людей, которым они подчинялись, когда те приказывали им?» Она ответила: «Да». Он сказал: «Вот они и есть те, кто поставлен над людьми».
говорит: Я пришел к Пророку, мир ему и благословение Аллаха, когда он лежал в тени Каабы, подложив под голову свой плащ. Мы претерпели великие страдания от многобожников, и я сказал:
Не попросишь ли ты помощи у Аллаха? Он сел, и лицо его покраснело, и сказал: «Среди тех, кто жил до вас, бывали случаи, когда человека расчесывали железными гребнями до костей, отделяя мясо от костей или сухожилий, но это не отвращало его от веры. А бывало, что на темя клали пилу и распиливали его надвое, но и это не отвращало его от веры. Аллах непременно завершит это дело так, что всадник будет ехать из Саны в Хадрамаут, не боясь никого, кроме Аллаха».
«Клянусь Аллахом, я помню, как Умар связывал меня (из-за) ислама еще до того, как Умар принял ислам. И если бы гора Ухуд содрогнулась от того, что вы совершили с Усманом, она была бы достойна того, чтобы содрогнуться».
«Если бы вы видели, как Умар связывал меня (из-за) ислама — меня и его сестру — в то время как он еще не принял ислам. И если бы гора Ухуд содрогнулась от того, что вы совершили с Усманом, она была бы достойна того, чтобы содрогнуться».
подошел к Абу Джахлю, когда в том еще теплилась жизнь в день битвы при Бадре. Абу Джахль спросил: «Разве есть человек более значимый, чем тот, которого вы убили?»
