Нам рассказал Абу Бакр ибн Абу Шейба, нам рассказал Му‘аз ибн Му‘аз, от ибн ‘Ауна, нам рассказал Муслим аль-Батин, от Ибрахима ат-Тайми, от его отца, от ‘Амра ибн Маймуна, который сказал: Не было четверга, чтобы я не приходил к ибну Мас‘уду вечером. Я никогда не слышал, чтобы он говорил о чем-либо: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал». Но однажды вечером он сказал: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал», — и поник головой. Я посмотрел на него, и он стоял с расстегнутыми пуговицами на рубашке, его глаза наполнились слезами, а вены на шее вздулись. Он сказал: или [говорил] меньше этого, или больше этого, или близко к этому, или похоже на это .
рассказывал хадис от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и заканчивал его, он говорил: «Или как сказал Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует».
Некоторые мои дяди приготовили еду для Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и сказали Пророку, да благословит его Аллах и приветствует: Я хочу, чтобы ты поел в моем доме и помолился в нем. Он сказал: И он пришел к нему. В доме была циновка (фахль) из числа таких циновок, он приказал убрать ее в сторону, ее подмели и побрызгали водой, после чего он помолился, и мы помолились вместе с ним.
Абу Абдуллах ибн Маджа сказал: Фахль — это циновка, которая почернела от времени.
Арабский текст с графой иснада
حَدَّثَنَا يَحْيَى بْنُ حَكِيمٍ، حَدَّثَنَا ابْنُ أَبِي عَدِيٍّ، عَنِ ابْنِ عَوْنٍ، عَنْ أَنَسِ بْنِ سِيرِينَ، عَنْ عَبْدِ الْحَمِيدِ بْنِ الْمُنْذِرِ بْنِ الْجَارُودِ، عَنْ أَنَسِ بْنِ مَالِكٍ، قَالَ صَنَعَ بَعْضُ عُمُومَتِي لِلنَّبِيِّ ـ صلى الله عليه وسلم ـ طَعَامًا فَقَالَ لِلنَّبِيِّ ـ صلى الله عليه وسلم ـ إِنِّي أُحِبُّ أَنْ تَأْكُلَ فِي بَيْتِي وَتُصَلِّيَ فِيهِ . قَالَ فَأَتَاهُ وَفِي الْبَيْتِ فَحْلٌ مِنْ هَذِهِ الْفُحُولِ فَأَمَرَ بِنَاحِيَةٍ مِنْهُ فَكُنِسَ وَرُشَّ فَصَلَّى وَصَلَّيْنَا مَعَهُ . قَالَ أَبُو عَبْدِ اللَّهِ بْنُ مَاجَهْ الْفَحْلُ هُوَ الْحَصِيرُ الَّذِي قَدِ اسْوَدَّ .
, который сказал: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, провел для нас одну из вечерних молитв в два рак‘ата, затем произнес приветствие и подошел к бревну в мечети, на которое обычно опирался. Торопливые люди вышли, говоря: «Молитва сокращена!». Среди присутствующих были Абу Бакр и ‘Умар, но они побоялись что-либо сказать ему. Там был человек с длинными руками, которого называли Зу-ль-Ядайн. Он спросил: «О Посланник Аллаха, молитва стала короче или ты забыл?». Он ответил:
«Она не стала короче, и я не забыл». Тот сказал: «Но ты совершил всего два рак‘ата». Он спросил:
«Это правда, что говорит Зу-ль-Ядайн?». Они ответили: «Да». Тогда он встал, совершил два рак‘ата, затем произнес приветствие, после совершил два земных поклона и снова произнес приветствие.
упомянули, что Али был завещателем (васи). Она сказала:
»Когда он завещал ему? Я ведь поддерживала его, прижав к своей груди — или к своим коленям. Он попросил таз, и тут он обмяк на моих коленях и умер, а я даже не почувствовала этого. Так когда же он завещал, да благословит его Аллах и приветствует?«.
«Мы были вместе с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и наше внимание было устремлено в одну сторону. Когда же он был упокоен, мы стали смотреть кто куда»
Нам рассказал Абу Бакр ибн Аби Шайба, нам рассказал Язид ибн Харун, от Ибн ‘Ауна (через цепочку передатчиков Х), нам рассказал Наср ибн ‘Али аль-Джахдами, нам рассказал Язид ибн Зурай‘, нам рассказал Ибн ‘Аун, от Мухаммада ибн Сирина, от Абу аль-‘Аджафа ас-Сулями, который сказал, что ‘Умар ибн аль-Хаттаб сказал: «Не завышайте брачный дар женщин! Если бы это было почетом в этом мире или благочестием перед Аллахом, то самым достойным и заслуживающим этого среди вас был бы Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует. Он не давал в качестве брачного дара никому из своих жен и не давал в качестве брачного дара никому из своих дочерей больше двенадцати укий. Поистине, мужчина обременяет себя брачным даром своей жены до тех пор, пока у него не появляется вражда к ней в душе, и он говорит: «Я ведь нагрузил тебя, как вьюком для бурдюка (или потом бурдюка)». Я был арабским мужчиной, выросшим среди арабов, но я не знал, что значит «вьюк бурдюка» или «пот бурдюка».
