Поиск по хадисам

Передал нам Абу Курайб, передал нам Ибн Нумайр от Хишама, мне сообщил мой отец от ‘Аиши, что Са‘д сказал, когда его рана стала затягиваться для исцеления: «О Аллах, Ты знаешь, что нет никого, кого я желал бы больше, чем тех людей, которые оболгали Твоего посланника, да благословит его Аллах и приветствует, и изгнали его, чтобы сражаться с ними ради Тебя. О Аллах, если что-то из войны с курайшитами осталось, то оставь меня в живых, чтобы я сражался с ними ради Тебя. О Аллах, если же Ты считаешь, что война между нами и ими окончена, то открой мою рану и сделай мою смерть в ней». И она открылась в месте его яремной вены. И не успели они опомниться — а в мечети вместе с ним была палатка [племени] Бану Гифар — как кровь хлынула на них. Они воскликнули: «О обитатели палатки, что это течет к нам от вас?». Оказалось, что у Са‘да из раны обильно течет кровь, от чего он и скончался.

Передал нам ‘Али ибн аль-Хусайн ибн Сулейман аль-Куфи, передал нам ‘Абда от Хишама с этим иснадом подобное, за исключением того, что он сказал: «Она открылась той же ночью, и кровь не переставала течь, пока он не умер». И он добавил в хадисе: «Это тот случай, о котором говорит поэт: «О Са‘д, Са‘д из Бану Му‘аза! Что стало с Курайзой и Надиром? Клянусь жизнью, поистине, Са‘д из Бану Му‘аза, в то утро, когда они отправились в путь, был терпеливым! Вы оставили ваш котел — в нем ничего нет, а котел людей [врагов] горяч и бурлит. И сказал благородный Абу Хубаб: Оставайтесь, Кайнука‘, и не уходите». И были они в своем селении тяжелы, как тяжелы скалы в Майтане».

И рассказал мне ‘Абдуллах ибн Мухаммад ибн Асма ад-Дуба‘и, рассказал нам Джувайрия ибн Асма от Нафи‘а от ‘Абдуллаха, он сказал: Воззвал к нам Посланник Аллаха ﷺ в день, когда он вернулся от союзников, чтобы никто ни в коем случае не совершал полуденную молитву, кроме как в Бану Курайза. Тогда люди испугались упустить время и помолились, не дойдя до Бану Курайза. А другие сказали: "Мы не будем молиться, кроме как там, где приказал нам Посланник Аллаха ﷺ, даже если мы упустим время". Он сказал: и он не высказал порицания ни одной из двух групп.

Передал мне Абу ат-Тахир и Хармала (оба они сказали): сообщил нам Ибн Вахб, сообщил мне Юнус, от Ибн Шихаба, от Анаса ибн Малика, он сказал: когда мухаджиры из Мекки прибыли в Медину, они пришли, не имея ничего в руках. Ансары же были людьми земли и недвижимости, и ансары поделили с ними (своё имущество) на том условии, что они будут давать им половину урожая своих богатств каждый год, а те избавят их от работы и хлопот. У матери Анаса ибн Малика, которую звали Умм Сулейм — а она была матерью ‘Абдуллаха ибн Абу Тальхи, который был братом Анаса по матери — были пальмы, которые она подарила Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, а Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, отдал их Умм Айман, своей вольноотпущеннице, матери Усамы ибн Зайда. Ибн Шихаб сказал: сообщил мне Анас ибн Малик, что когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, закончил сражение с жителями Хайбара и вернулся в Медину, мухаджиры вернули ансарам те подарки (мана’их), которые те давали им из своих плодов. Он сказал: и Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вернул моей матери её пальмы, а вместо них дал Умм Айман (другие) из своего сада. Ибн Шихаб сказал: история Умм Айман, матери Усамы ибн Зайда, состояла в том, что она была служанкой ‘Абдуллаха ибн ‘Абд аль-Мутталиба и была из Эфиопии. Когда Амина родила Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, после того как умер его отец, Умм Айман нянчила его, пока Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не вырос, а затем он освободил её, а потом выдал замуж за Зайда ибн Харису. Она скончалась через пять месяцев после смерти Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует» .

Передал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба, Хамид ибн ‘Умар аль-Бакрави и Мухаммад ибн ‘Абд аль-А‘ля аль-Кайси, все от аль-Му‘тамира — формулировка принадлежит Ибн Абу Шейбе — передал нам Му‘тамир ибн Сулейман ат-Тайми от своего отца, от Анаса, что человек — (Хамид и Ибн ‘Абд аль-А‘ля сказали: «что человек») — выделял для пророка, да благословит его Аллах и приветствует, пальмовые деревья на своей земле, пока не были завоеваны Курайза и Надир. После этого он начал возвращать ему то, что дарил ранее. Анас сказал: «Мои домочадцы приказали мне пойти к пророку, да благословит его Аллах и приветствует, и попросить его о том, что они дарили, или о части этого». А пророк Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, уже отдал их Умм Айман. Я пришел к пророку, да благословит его Аллах и приветствует, и он отдал их мне. Тогда пришла Умм Айман, накинула мне одежду на шею и сказала: «Клянусь Аллахом, мы не отдадим их тебе, ведь он уже отдал их мне!». Пророк Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «О Умм Айман, оставь его, а тебе будет то-то и то-то». Она отвечала: «Нет, клянусь Тем, кроме Которого нет божества!». Он продолжал предлагать ей, пока не дал ей в десять раз больше или около десяти раз больше того количества.

Передал нам Шайбан ибн Фаррух, передал нам Сулейман (то есть ибн аль-Мугира), передал нам Хумайд ибн Хиляль от ‘Абдаллаха ибн Мугаффаля, который сказал: «Я нашел кожаный бурдюк с жиром в день Хайбара. Я обхватил его и сказал: «Сегодня я никому ничего не дам из этого!». Затем я оглянулся и увидел посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, который улыбался».

Передал нам Мухаммад ибн Башшар аль-‘Абди, передал нам Бахз ибн Асад, передал нам Шу‘ба, передал мне Хумайд ибн Хиляль, [который] сказал: я слышал, как ‘Абдаллах ибн Мугаффаль говорил: «Нам был брошен бурдюк с едой и жиром в день Хайбара. Я бросился, чтобы забрать его, но тут оглянулся и увидел посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и мне стало стыдно перед ним».

Передал нам его Мухаммад ибн аль-Мусанна, передал нам Абу Давуд, передал нам Шу‘ба с этим иснадом, за исключением того, что он сказал: «бурдюк с жиром», и не упомянул еду.

Передал нам Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали, и ибн Абу ‘Умар, и Мухаммад ибн Рафи‘, и ‘Абд ибн Хумайд — формулировка Ибн Рафи‘а. Ибн Рафи‘ и ибн Абу ‘Умар сказали: передал нам, а двое других сказали: сообщил нам ‘Абд ар-Раззак, сообщил нам Ма‘мар от аз-Зухри, от ‘Убайдуллы ибн ‘Абдаллаха ибн ‘Утбы, от Ибн ‘‘Аббаса, что Абу Суфьян сообщил ему лично из уст в уста: «Я отправился в течение перемирия, которое было между мной и посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Он сказал: «Когда я был в Шаме, принесли письмо от посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, к Ираклию, то есть правителю Византии. Его привез Дихья аль-Кальби и передал правителю Бусры, а тот передал его Ираклию. Ираклий спросил: «Есть ли здесь кто-нибудь из соплеменников этого человека, который утверждает, что он пророк?». Ему ответили: «Да». Тогда позвали меня в числе группы курайшитов. Мы вошли к Ираклию, и он усадил нас перед собой. Затем он спросил: «Кто из вас наиболее близкий родственник этому человеку, который утверждает, что он пророк?». Абу Суфьян сказал: «Я ответил: «Я»». Меня усадили перед ним, а моих спутников — позади. Затем он позвал своего переводчика и сказал ему: «Скажи им, что я буду спрашивать его об этом человеке, который утверждает, что он пророк. Если он соврет мне, то вы обличайте его во лжи». Абу Суфьян сказал: «Клянусь Аллахом, если бы не боязнь, что меня уличат во лжи, я бы обязательно солгал». Затем он сказал своему переводчику: «Спроси его: каково его происхождение среди вас?». Я сказал: «Он среди нас знатного рода». Он спросил: «Был ли среди его отцов царь?». Я ответил: «Нет». Он спросил: «Обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал?». Я ответил: «Нет». Он спросил: «Следуют за ним знатные люди или их слабые?». Я ответил: «Напротив, слабые». Он спросил: «Прибавляются они или убавляются?». Я ответил: «Нет, прибавляются». Он спросил: «Отступает ли кто-нибудь из них от своей религии после того, как принял ее, из-за неприязни к ней?». Я ответил: «Нет». Он спросил: «Сражались ли вы с ним?». Я ответил: «Да». Он спросил: «Каким было ваше сражение с ним?». Я ответил: «Война между нами и ним подобна весам: он берет у нас, и мы берем у него». Он спросил: «Нарушает ли он договор?». Я ответил: «Нет, но мы сейчас с ним в перемирии, и не знаем, что он сделает в нем». Клянусь Аллахом, мне не удалось вставить в речь ничего, кроме этого. Он спросил: «Говорил ли кто-нибудь эти слова до него?». Я ответил: «Нет». Он сказал своему переводчику: «Скажи ему: я спросил тебя о его происхождении, и ты утверждал, что он среди вас знатного рода — так и пророки посылаются среди знати своего народа. Я спросил тебя, был ли среди его отцов царь, и ты утверждал, что нет — если бы был, я бы сказал, что человек ищет царство своих отцов. Я спросил о его последователях — слабые они или знатные — и ты ответил, что слабые, а они и есть последователи пророков. Я спросил тебя, обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал, и ты ответил, что нет — я понял, что он не стал бы возводить ложь на людей, чтобы потом возводить ложь на Аллаха. Я спросил тебя, отступает ли кто-нибудь из них от религии из-за неприязни к ней, и ты ответил, что нет — так и вера, когда она проникает в глубину сердец. Я спросил тебя, прибавляются они или убавляются, и ты сказал, что прибавляются — так и вера, пока не достигнет полноты. Я спросил тебя, сражались ли вы с ним, и ты ответил, что сражались, и война между вами подобна весам — он берет у вас, и вы берете у него, так и пророки бывают испытаны, а потом исход бывает за ними. Я спросил, нарушает ли он договор, и ты сказал, что нет — так и пророки не нарушают договоров. Я спросил, говорил ли кто-нибудь это до него, и ты ответил, что нет — я бы сказал, что человек следует словам, сказанным до него». Он спросил: «Что он приказывает вам?». Я ответил: «Он велит нам молитву, закят, поддержание родственных связей и целомудрие». Он сказал: «Если то, что ты говоришь, истина, то он пророк. Я знал, что он появится, но не думал, что он будет из вас. Если бы я знал, что смогу добраться до него, я бы хотел встретиться с ним, а если бы был у него, то омыл бы его стопы. Его власть достигнет пределов того места, где стоят мои ноги». Затем он потребовал письмо посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, прочитал его, а в нем было написано: «С именем Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, посланника Аллаха, к Ираклию, правителю Византии. Мир тому, кто следует верному пути. А затем: я призываю тебя призывом ислама. Прими ислам — и спасешься, прими ислам — и Аллах дарует тебе награду дважды. Если же ты отвернешься, то на тебе будет грех всех подданных (арийсин). «О люди Писания! Давайте придем к единому слову для нас и для вас, о том, что мы не будем поклоняться никому, кроме Аллаха, не будем приобщать к Нему сотоварищей и не будем считать друг друга господами вместо Аллаха». Если же они отвернутся, то скажите: «Свидетельствуйте, что мы — мусульмане»». Когда он закончил чтение письма, поднялись голоса, поднялся шум, и нам приказали выйти. Я сказал своим спутникам: «Дело ибн Аби Кабши стало серьезным, ведь его боится даже царь римлян». С тех пор я не переставал быть уверенным в деле посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, что он обязательно одержит верх, пока Аллах не привел меня к исламу».

Хасан аль-Хульвани и Абд ибн Хумайд передали нам: они сказали, что Якуб (и это сын Ибрахима ибн Са’да) сообщил нам, от отца своего, от Салиха, от ибн Шихаба, с этим иснадом. И он добавил в хадисе: «И когда Аллах избавил Цезаря от войск персов, он прошел пешком из Хомса в Илию (Иерусалим) в благодарность за то, что оказал ему Аллах». И он сказал в хадисе: «От Мухаммада, раба Аллаха и Его Посланника». И сказал: «Грех ярисийцев (аариситов)». И сказал: «С призывающим к Исламу».