Хадисы с его участием

Нам рассказал Якуб ибн Хумайд ибн Касиб аль-Мадани, нам рассказал Суфьян ибн Уйайна, от аз-Зухри, от Убайдуллы ибн Абдуллы, от Ибн Аббаса, который сказал: К Пророку, мир ему и благословение Аллаха, пришел человек по его возвращении из битвы при Ухуде и сказал: «О Посланник Аллаха, я видел во сне навес, с которого капали масло и мед, и видел, как люди собирали его в ладони — кто-то больше, кто-то меньше. И я видел веревку, протянутую до неба, и видел, как ты взялся за нее и поднялся, затем за нее взялся человек после тебя и поднялся, затем за нее взялся человек после него и поднялся, затем за нее взялся человек после него, но она оборвалась, а затем для него была соединена, и он поднялся». Абу Бакр сказал: «Позволь мне истолковать это, о Посланник Аллаха». Он ответил: «Толкуй». Он сказал: «Что касается навеса, то это Ислам, а то, что капает с него — мед и масло — это Коран, его сладость и мягкость. То, что люди собирают в ладони — это берущие от Корана, как много, так и мало. Веревка, протянутая до неба — это истина, на которой ты находишься, ты ухватился за нее, и она возвысила тебя, затем за нее ухватится человек после тебя и возвысится, затем другой и возвысится, затем другой, но она оборвется, а затем будет соединена для него, и он возвысится». Пророк сказал: «В чем-то ты был прав, а в чем-то ошибся». Абу Бакр сказал: «Клянусь тебе, о Посланник Аллаха, скажи мне, в чем я был прав, а в чем ошибся». Пророк, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Не клянись, о Абу Бакр». Нам рассказал Мухаммад ибн Яхья, нам рассказал Абдурраззак, нам сообщил Ма’мар, от аз-Зухри, от Убайдуллы, от Ибн Аббаса, который сказал: Абу Хурайра рассказывал, что к Посланнику Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, пришел человек и сказал: «О Посланник Аллаха, я видел навес между небом и землей, с которого капали масло и мед», — и он упомянул остальную часть хадиса подобным образом.

Нам рассказал Хишам ибн Аммар, нам рассказал аль-Валид ибн Муслим, нам рассказал Саид ибн Башир, от Катады, от Муджахида, от Ибн Аббаса, от Убайя ибн Ка’ба, от Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), что в ночь, когда он был перенесен (Исра), он ощутил приятный аромат и спросил: «О Джибриль, что это за приятный аромат?» Он ответил: «Это аромат могилы парикмахерши, ее двоих сыновей и ее мужа». Он сказал: «Начало этому было положено тем, что аль-Хадир был из числа знатных людей сынов Исраиля. Он проходил мимо монаха в его келье, и монах выходил к нему и обучал его исламу. Когда аль-Хадир повзрослел, отец женил его на женщине. Аль-Хадир обучил ее и взял с нее зарок, чтобы она никому не рассказывала об этом. А он не приближался к женщинам, поэтому развелся с ней. Затем отец женил его на другой, он обучил ее и взял с нее зарок, чтобы она никому не рассказывала об этом. Одна из них скрыла, а другая разболтала его тайну. Он ушел в бегах, пока не добрался до острова в море. Туда пришли двое мужчин, собиравших дрова, и увидели его. Один скрыл, а другой разболтал и сказал: «Я видел аль-Хадира». Его спросили: «А кто видел его вместе с тобой?» Он ответил: «Такой-то». Его допросили, но он скрыл. В их религии было принято, что того, кто лжет, убивают. Он сказал: «И тогда он женился на той женщине, которая скрыла (тайну)». Когда она расчесывала дочь Фараона, гребень упал, и она сказала: «Да падет Фараон!». Та сообщила своему отцу. У женщины было двое сыновей и муж. Он послал за ними и стал склонять женщину и ее мужа отречься от своей религии, но они отказались. Тогда он сказал: «Я убью вас обоих». Они сказали: «В качестве благодеяния с твоей стороны к нам, если ты убьешь нас, помести нас в один дом». Он сделал это. Когда Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) был перенесен, он ощутил приятный аромат и спросил Джибриля, и тот поведал ему об этом».

Нам рассказал Мухаммад ибн Башшар, нам рассказал ‘Умар ибн Юнус, нам рассказал ‘Икрима ибн ‘Аммар, мне рассказал Симак аль-Ханафи Абу Зумайль, мне рассказал ‘Абдуллах ибн ‘Аббас, мне рассказал ‘Умар ибн аль-Хаттаб, который сказал: Я вошел к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, а он лежал на циновке. Я сел, и оказалось, что на нем был лишь изар, и ничего больше. Циновка оставила след на его боку. Я увидел горсть ячменя — около са‘ — и немного листьев акации (караза) в углу комнаты, и подвешенную шкуру. Мои глаза прослезились, и он спросил: «Что заставляет тебя плакать, о сын аль-Хаттаба?» Я ответил: «О Пророк Аллаха, как же мне не плакать, если эта циновка оставила след на твоем боку, а это — твоя кладовая, в которой я не вижу ничего, кроме того, что вижу! Хосрой и Цезарь утопают в плодах и реках, а ты — Пророк Аллаха и Его избранник, и вот твоя кладовая». Он сказал: «О сын аль-Хаттаба, разве ты не доволен тем, что Вечная жизнь будет для нас, а мирская — для них?» Я ответил: «Конечно».