Хадисы с его участием

Передал нам Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали, и ибн Абу ‘Умар, и Мухаммад ибн Рафи‘, и ‘Абд ибн Хумайд — формулировка Ибн Рафи‘а. Ибн Рафи‘ и ибн Абу ‘Умар сказали: передал нам, а двое других сказали: сообщил нам ‘Абд ар-Раззак, сообщил нам Ма‘мар от аз-Зухри, от ‘Убайдуллы ибн ‘Абдаллаха ибн ‘Утбы, от Ибн ‘‘Аббаса, что Абу Суфьян сообщил ему лично из уст в уста: «Я отправился в течение перемирия, которое было между мной и посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Он сказал: «Когда я был в Шаме, принесли письмо от посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, к Ираклию, то есть правителю Византии. Его привез Дихья аль-Кальби и передал правителю Бусры, а тот передал его Ираклию. Ираклий спросил: «Есть ли здесь кто-нибудь из соплеменников этого человека, который утверждает, что он пророк?». Ему ответили: «Да». Тогда позвали меня в числе группы курайшитов. Мы вошли к Ираклию, и он усадил нас перед собой. Затем он спросил: «Кто из вас наиболее близкий родственник этому человеку, который утверждает, что он пророк?». Абу Суфьян сказал: «Я ответил: «Я»». Меня усадили перед ним, а моих спутников — позади. Затем он позвал своего переводчика и сказал ему: «Скажи им, что я буду спрашивать его об этом человеке, который утверждает, что он пророк. Если он соврет мне, то вы обличайте его во лжи». Абу Суфьян сказал: «Клянусь Аллахом, если бы не боязнь, что меня уличат во лжи, я бы обязательно солгал». Затем он сказал своему переводчику: «Спроси его: каково его происхождение среди вас?». Я сказал: «Он среди нас знатного рода». Он спросил: «Был ли среди его отцов царь?». Я ответил: «Нет». Он спросил: «Обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал?». Я ответил: «Нет». Он спросил: «Следуют за ним знатные люди или их слабые?». Я ответил: «Напротив, слабые». Он спросил: «Прибавляются они или убавляются?». Я ответил: «Нет, прибавляются». Он спросил: «Отступает ли кто-нибудь из них от своей религии после того, как принял ее, из-за неприязни к ней?». Я ответил: «Нет». Он спросил: «Сражались ли вы с ним?». Я ответил: «Да». Он спросил: «Каким было ваше сражение с ним?». Я ответил: «Война между нами и ним подобна весам: он берет у нас, и мы берем у него». Он спросил: «Нарушает ли он договор?». Я ответил: «Нет, но мы сейчас с ним в перемирии, и не знаем, что он сделает в нем». Клянусь Аллахом, мне не удалось вставить в речь ничего, кроме этого. Он спросил: «Говорил ли кто-нибудь эти слова до него?». Я ответил: «Нет». Он сказал своему переводчику: «Скажи ему: я спросил тебя о его происхождении, и ты утверждал, что он среди вас знатного рода — так и пророки посылаются среди знати своего народа. Я спросил тебя, был ли среди его отцов царь, и ты утверждал, что нет — если бы был, я бы сказал, что человек ищет царство своих отцов. Я спросил о его последователях — слабые они или знатные — и ты ответил, что слабые, а они и есть последователи пророков. Я спросил тебя, обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал, и ты ответил, что нет — я понял, что он не стал бы возводить ложь на людей, чтобы потом возводить ложь на Аллаха. Я спросил тебя, отступает ли кто-нибудь из них от религии из-за неприязни к ней, и ты ответил, что нет — так и вера, когда она проникает в глубину сердец. Я спросил тебя, прибавляются они или убавляются, и ты сказал, что прибавляются — так и вера, пока не достигнет полноты. Я спросил тебя, сражались ли вы с ним, и ты ответил, что сражались, и война между вами подобна весам — он берет у вас, и вы берете у него, так и пророки бывают испытаны, а потом исход бывает за ними. Я спросил, нарушает ли он договор, и ты сказал, что нет — так и пророки не нарушают договоров. Я спросил, говорил ли кто-нибудь это до него, и ты ответил, что нет — я бы сказал, что человек следует словам, сказанным до него». Он спросил: «Что он приказывает вам?». Я ответил: «Он велит нам молитву, закят, поддержание родственных связей и целомудрие». Он сказал: «Если то, что ты говоришь, истина, то он пророк. Я знал, что он появится, но не думал, что он будет из вас. Если бы я знал, что смогу добраться до него, я бы хотел встретиться с ним, а если бы был у него, то омыл бы его стопы. Его власть достигнет пределов того места, где стоят мои ноги». Затем он потребовал письмо посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, прочитал его, а в нем было написано: «С именем Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, посланника Аллаха, к Ираклию, правителю Византии. Мир тому, кто следует верному пути. А затем: я призываю тебя призывом ислама. Прими ислам — и спасешься, прими ислам — и Аллах дарует тебе награду дважды. Если же ты отвернешься, то на тебе будет грех всех подданных (арийсин). «О люди Писания! Давайте придем к единому слову для нас и для вас, о том, что мы не будем поклоняться никому, кроме Аллаха, не будем приобщать к Нему сотоварищей и не будем считать друг друга господами вместо Аллаха». Если же они отвернутся, то скажите: «Свидетельствуйте, что мы — мусульмане»». Когда он закончил чтение письма, поднялись голоса, поднялся шум, и нам приказали выйти. Я сказал своим спутникам: «Дело ибн Аби Кабши стало серьезным, ведь его боится даже царь римлян». С тех пор я не переставал быть уверенным в деле посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, что он обязательно одержит верх, пока Аллах не привел меня к исламу».

Нам рассказал Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали, Мухаммад ибн Рафи' и Абд ибн Хумайд — формулировка принадлежит ибн Рафи'у. Ибн Рафи' сказал: нам рассказал, а другие двое сказали: нам сообщил Абд ар-Раззак, нам сообщил Ма'мар от аз-Зухри, от Урвы, что Усама ибн Зайд сообщил ему, что Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, ехал верхом на осле, на котором было седло, а под ним — фадакская бархатная накидка, и посадил позади себя Усаму, направляясь навестить Са'да ибн Убаду в квартале бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж, и это было до битвы при Бадре. Он проезжал мимо собрания, в котором были смешаны мусульмане, многобожники-идолопоклонники и иудеи, и среди них был Абдуллах ибн Убайй, а в собрании был Абдуллах ибн Раваха. Когда пыль от животного накрыла собрание, Абдуллах ибн Убайй прикрыл нос накидкой и сказал: «Не пылите на нас». Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, поприветствовал их, затем остановился, спешился, призвал их к Аллаху и прочитал им Коран. Абдуллах ибн Убайй сказал: «О человек, нет ничего лучше этого, если то, что ты говоришь, — правда, но не причиняй нам неудобств на наших собраниях, вернись к своему верховному месту, и если кто-то из нас придет к тебе, рассказывай ему [Коран]». Абдуллах ибн Раваха сказал: «Заходи к нам на наши собрания, ибо мы любим это». Тогда мусульмане, многобожники и иудеи стали ругаться, и дело дошло до того, что они чуть не бросились друг на друга. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, продолжал их успокаивать, затем сел на свое животное и вошел к Са'ду ибн Убаде. Он сказал: «О Са'д, разве ты не слышал, что сказал Абу Хубаб» (имея в виду Абдуллаха ибн Убайя). Он сказал: «Он сказал то-то и то-то». Са'д сказал: «Прости его, о Посланник Аллаха, и будь снисходителен. Клянусь Аллахом, Аллах даровал тебе то, что даровал, и жители этого поселения договорились увенчать его и опоясать повязкой, но когда Аллах отверг это той истиной, которую даровал тебе, он был подавлен этим, и поэтому он поступил с тобой так, как ты видел». И Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, простил его ...

Передали нам Исхак ибн Ибрахим, Ибн Аби Умар, Мухаммад ибн Рафи‘ и Абд ибн Хумайд, и их версии близки друг к другу. Исхак и Абд сказали: «Сообщил нам», а двое других сказали: «Передал нам Абд ар-Раззак — сообщил нам Ма‘мар, от аз-Зухри, сообщил мне Салим, от Ибн Умара, который сказал: Я вошел к Хафсе, и она спросила: «Знаешь ли ты, что твой отец не собирается назначать преемника?» Я ответил: «Он не стал бы этого делать». Она сказала: «Он сделает это». Он сказал: «И я поклялся, что поговорю с ним об этом, но промолчал до утра и не поговорил с ним». Он сказал: «Я будто нес на своем плече гору, пока не вернулся и не вошел к нему. Он спросил меня о положении людей, и я рассказал ему. Потом я сказал ему: «Я слышал, что люди говорят, и поклялся, что скажу это тебе. Они полагают, что ты не назначишь преемника, и что если бы у тебя был пастух верблюдов или овец, а потом он пришел к тебе и бросил их, ты бы счел, что он погубил их. А попечение о людях — это еще серьезнее». Он сказал: «И мои слова совпали с его мнением. Он опустил голову на некоторое время, потом поднял ее ко мне и сказал: «Поистине, Аллах Всемогущий и Великий охраняет Свою религию. Если я не назначу преемника, то ведь Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не назначал его, а если я назначу, то ведь Абу Бакр назначил преемника». Он сказал: «Клянусь Аллахом, как только он упомянул Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и Абу Бакра, я понял, что он никого не поставит вровень с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и что он не назначит преемника».