حجين بن المثنى اليماميво всех сборниках
Передал мне Абу Джа’фар, Мухаммад ибн Абдуллах, передал нам Худжайн ибн аль-Мусанна, передал нам Абдульазиз ибн Абдуллах ибн Аби Саляма, от Абдуллаха ибн аль-Фадля, от Сулеймана ибн Ясара, от Джа’фара ибн Амра ибн Умайи ад-Дамри, который сказал: Я вышел вместе с Убайдуллахом ибн Ади ибн аль-Хияром, и когда мы прибыли в Химс, Убайдуллах сказал мне: «Не хочешь ли ты (пойти) к Вахши, чтобы мы спросили его об убийстве Хамзы?». Я сказал: «Да». Вахши жил в Химсе. Мы спросили о нем, и нам сказали: «Он вон там, в тени своего дворца, похожий на большой надутый бурдюк». Мы подошли, остановились перед ним и поздоровались, и он ответил на приветствие. Убайдуллах был закутан в свою чалму, Вахши не видел ничего, кроме его глаз и ног. Убайдуллах сказал: «О Вахши, ты узнаешь меня?». Он посмотрел на него, а затем сказал: «Нет, клянусь Аллахом, если не считать того, что я знаю, что Ади ибн аль-Хияр женился на женщине по имени Умм Киталь бинт Аби аль-Ийс, и она родила ему мальчика в Мекке, а я (был нанят, чтобы) кормить его грудью. Я принес этого мальчика вместе с его матерью и передал его ей, и (сейчас) я словно вижу твои ступни». Убайдуллах открыл свое лицо и сказал: «Не расскажешь ли ты нам об убийстве Хамзы?». Он сказал: «Да. Хамза убил Туайму ибн Ади ибн аль-Хияра при Бадре, и мой хозяин Джубайр ибн Мут’им сказал мне: «Если ты убьешь Хамзу за моего дядю, то ты свободен». Когда люди выступили в год (битвы при) Айнейне — а Айнейн — это гора напротив Ухуда, между ними долина — я вышел с людьми на сражение. Когда они выстроились для боя, вышел Сиба’ и сказал: «Есть ли желающий сразиться?». К нему вышел Хамза ибн Абдульмутталиб и сказал: «О Сиба’, о сын матери Анмар, обрезающей клиторы (женщин), ты выступаешь против Аллаха и Его Посланника, да благословит его Аллах и приветствует?». Затем он набросился на него, и (Сиба’) стал как вчерашний день, который прошел. Я затаился для Хамзы под скалой, и когда он приблизился ко мне, я метнул в него свое копье и вонзил его в нижнюю часть его живота, так что оно вышло между его бедер. Это было последнее, что я знал о нем. Когда люди вернулись, я вернулся вместе с ними и оставался в Мекке, пока там не распространился Ислам. Затем я вышел в Таиф, и они отправили посланника к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Мне сказали: «Он не трогает посланников». Я вышел вместе с ними и прибыл к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Увидев меня, он спросил: «Ты Вахши?». Я ответил: «Да». Он спросил: «Ты убил Хамзу?». Я ответил: «Случилось то, что дошло до тебя». Он сказал: «Можешь ли ты скрывать свое лицо от меня?». Я ушел. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, скончался и вышел Мусайлима-лжец, я сказал: «Я непременно выйду к Мусайлиме, быть может, я убью его и тем самым искуплю (грех убийства) Хамзы». Я вышел с людьми, и с ним случилось то, что случилось. Вдруг вижу человека, стоящего в проломе стены, похожего на пегого верблюда с всклокоченными волосами. Я бросил в него свое копье, вонзил его между его грудей, так что оно вышло между его лопаток. Тогда на него прыгнул человек из ансаров и ударил его мечом по голове».
Передал мне Мухаммад ибн Рафи, передал нам Худжайн, то есть ибн аль-Мусанна, передал нам аль-Лайс, от Укайля
И передал мне Мухаммад ибн Рафи, мне рассказал Худжайн, то есть ибн аль-Мусанна
Передал мне Мухаммад ибн Рафи'
Передал нам Мухаммад ибн Рафи, передал нам Худжайн ибн аль-Мусанна, передал нам Лайс, от Укайля, от ибн Шихаба
И передал мне его Мухаммад ибн Рафи‘, передал нам Худжайн, передал нам Лайс от Укайля от Ибн Шихаба с этим иснадом подобное, вместе со словами Урвы: «Поистине, Аиша отрицала это в отношении Фатимы».
Рассказал мне Мухаммад ибн Рафи‘, рассказал нам Худжайн, рассказал нам аль-Лейс, от ‘Укайля, от ибн Шихаба, который сказал: до нас дошло
Также передал мне Зухейр ибн Харб, передал нам Худжейм ибн аль-Мусанна, передал нам Абдульазиз — он же Ибн Абу Салама — со слов Абдуллаха ибн аль-Фадля, со слов Абу Саламы ибн Абдуррахмана, со слов Абу Хурайры, который сказал: Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Я видел себя в Хиджре (аль-Хатим), когда курайшиты спрашивали меня о моем ночном путешествии. Они спрашивали меня о вещах из Иерусалима, которые я не запомнил, и я испытал такую скорбь, какой никогда не испытывал прежде. Он сказал: и Аллах приподнял его для меня, чтобы я мог смотреть на него. О чем бы они меня ни спрашивали, я сообщал им об этом. И я увидел себя среди группы пророков: Муса стоит и молится, и вот он — мужчина крепкого телосложения с вьющимися волосами, словно один из людей племени Шану’а; и вот ‘Иса ибн Марьям (мир ему) стоит и молится, а больше всех на него из людей похож ‘Урва ибн Мас’уд ас-Сакафи; и вот Ибрахим (мир ему) стоит и молится, а больше всех на него из людей похож ваш товарищ — то есть он сам. Настало время молитвы, и я стал их имамом. Когда я закончил молитву, кто-то сказал: О Мухаммад, это Малик, страж Огня, так поприветствуй же его. Я повернулся к нему, и он начал приветствовать меня первым»»
Мне рассказал Мухаммад ибн Рафи, нам сообщил Худжайн, нам рассказал Лайс со слов Укайля, со слов ибн Шихаба, со слов Урвы ибн аз-Зубайра, со слов Аиши, которая сообщила ему, что Фатима, дочь Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, послала к Абу Бакру ас-Сиддику, прося его выделить ей её наследство от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, из того, что Аллах даровал ему в качестве добычи в Медине, [в] Фадаке и из того, что осталось от пятой части Хайбара. Абу Бакр сказал: «Воистину, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: « Мы не оставляем наследства, всё, что мы оставили, — это садака — семья Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует, питается из этого имущества». Я, клянусь Аллахом, не изменю ни одну из садака Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, от того состояния, в котором она была во времена Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и я непременно буду поступать с ней так же, как поступал Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Абу Бакр отказался отдать Фатиме что-либо, и Фатима затаила обиду на Абу Бакра из-за этого — он сказал: — она покинула его и не разговаривала с ним, пока не скончалась. Она прожила после Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, шесть месяцев. Когда она скончалась, её муж Али ибн Абу Талиб похоронил её ночью, не оповестив об этом Абу Бакра, и Али совершил по ней заупокойную молитву. При жизни Фатимы Али пользовался уважением среди людей, а когда она скончалась, он почувствовал, что отношение людей к нему изменилось, и стал искать примирения с Абу Бакром, чтобы присягнуть ему, ибо он не присягал в те месяцы. Он послал к Абу Бакру: «Приди к нам, и пусть никто не приходит с тобой» — не желая присутствия Умара ибн аль-Хаттаба. Умар сказал Абу Бакру: «Клянусь Аллахом, не входи к ним один». Абу Бакр сказал: «Что они могут сделать мне? Клянусь Аллахом, я приду к ним». Абу Бакр вошел к ним. Али ибн Абу Талиб произнес ташаххуд, а затем сказал: «О Абу Бакр, мы осознаем твое достоинство и то, что даровал тебе Аллах, и мы не завидуем тебе в добре, которое Аллах ниспослал тебе. Однако ты единолично распорядился делом, а мы считали, что у нас есть право из-за нашего родства с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Он продолжал говорить с Абу Бакром, пока глаза Абу Бакра не наполнились слезами. Когда Абу Бакр заговорил, он сказал: «Клянусь Тем, в Чьей длани моя душа, родство Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, мне дороже, чем родство с моими близкими. А что касается того, что произошло между мной и вами из-за этого имущества, то я не упустил в нем правды и не оставил ни одного дела, которое я видел, как Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, совершал с ним, чтобы самому не совершить его». Али сказал Абу Бакру: «Время твоей присяги — сегодня вечером». Когда Абу Бакр совершил полуденную молитву, он поднялся на минбар, произнес ташаххуд, упомянул о деле Али, его неприсяге и о том оправдании, с которым он пришел. Затем он попросил прощения. Али ибн Абу Талиб произнес ташаххуд, возвеличил права Абу Бакра и сказал, что то, что он сделал, не было вызвано завистью к Абу Бакру или отрицанием того, чем Аллах почтил его, однако мы считали, что у нас есть доля в этом деле, но с нами поступили единолично, и мы затаили обиду в душе. Мусульмане обрадовались этому и сказали: «Ты поступил правильно». Мусульмане стали ближе к Али, когда он вернулся к общеизвестному делу».
