Хадисы с его участием

Передал нам Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали, и ибн Абу ‘Умар, и Мухаммад ибн Рафи‘, и ‘Абд ибн Хумайд — формулировка Ибн Рафи‘а. Ибн Рафи‘ и ибн Абу ‘Умар сказали: передал нам, а двое других сказали: сообщил нам ‘Абд ар-Раззак, сообщил нам Ма‘мар от аз-Зухри, от ‘Убайдуллы ибн ‘Абдаллаха ибн ‘Утбы, от Ибн ‘‘Аббаса, что Абу Суфьян сообщил ему лично из уст в уста: «Я отправился в течение перемирия, которое было между мной и посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Он сказал: «Когда я был в Шаме, принесли письмо от посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, к Ираклию, то есть правителю Византии. Его привез Дихья аль-Кальби и передал правителю Бусры, а тот передал его Ираклию. Ираклий спросил: «Есть ли здесь кто-нибудь из соплеменников этого человека, который утверждает, что он пророк?». Ему ответили: «Да». Тогда позвали меня в числе группы курайшитов. Мы вошли к Ираклию, и он усадил нас перед собой. Затем он спросил: «Кто из вас наиболее близкий родственник этому человеку, который утверждает, что он пророк?». Абу Суфьян сказал: «Я ответил: «Я»». Меня усадили перед ним, а моих спутников — позади. Затем он позвал своего переводчика и сказал ему: «Скажи им, что я буду спрашивать его об этом человеке, который утверждает, что он пророк. Если он соврет мне, то вы обличайте его во лжи». Абу Суфьян сказал: «Клянусь Аллахом, если бы не боязнь, что меня уличат во лжи, я бы обязательно солгал». Затем он сказал своему переводчику: «Спроси его: каково его происхождение среди вас?». Я сказал: «Он среди нас знатного рода». Он спросил: «Был ли среди его отцов царь?». Я ответил: «Нет». Он спросил: «Обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал?». Я ответил: «Нет». Он спросил: «Следуют за ним знатные люди или их слабые?». Я ответил: «Напротив, слабые». Он спросил: «Прибавляются они или убавляются?». Я ответил: «Нет, прибавляются». Он спросил: «Отступает ли кто-нибудь из них от своей религии после того, как принял ее, из-за неприязни к ней?». Я ответил: «Нет». Он спросил: «Сражались ли вы с ним?». Я ответил: «Да». Он спросил: «Каким было ваше сражение с ним?». Я ответил: «Война между нами и ним подобна весам: он берет у нас, и мы берем у него». Он спросил: «Нарушает ли он договор?». Я ответил: «Нет, но мы сейчас с ним в перемирии, и не знаем, что он сделает в нем». Клянусь Аллахом, мне не удалось вставить в речь ничего, кроме этого. Он спросил: «Говорил ли кто-нибудь эти слова до него?». Я ответил: «Нет». Он сказал своему переводчику: «Скажи ему: я спросил тебя о его происхождении, и ты утверждал, что он среди вас знатного рода — так и пророки посылаются среди знати своего народа. Я спросил тебя, был ли среди его отцов царь, и ты утверждал, что нет — если бы был, я бы сказал, что человек ищет царство своих отцов. Я спросил о его последователях — слабые они или знатные — и ты ответил, что слабые, а они и есть последователи пророков. Я спросил тебя, обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал, и ты ответил, что нет — я понял, что он не стал бы возводить ложь на людей, чтобы потом возводить ложь на Аллаха. Я спросил тебя, отступает ли кто-нибудь из них от религии из-за неприязни к ней, и ты ответил, что нет — так и вера, когда она проникает в глубину сердец. Я спросил тебя, прибавляются они или убавляются, и ты сказал, что прибавляются — так и вера, пока не достигнет полноты. Я спросил тебя, сражались ли вы с ним, и ты ответил, что сражались, и война между вами подобна весам — он берет у вас, и вы берете у него, так и пророки бывают испытаны, а потом исход бывает за ними. Я спросил, нарушает ли он договор, и ты сказал, что нет — так и пророки не нарушают договоров. Я спросил, говорил ли кто-нибудь это до него, и ты ответил, что нет — я бы сказал, что человек следует словам, сказанным до него». Он спросил: «Что он приказывает вам?». Я ответил: «Он велит нам молитву, закят, поддержание родственных связей и целомудрие». Он сказал: «Если то, что ты говоришь, истина, то он пророк. Я знал, что он появится, но не думал, что он будет из вас. Если бы я знал, что смогу добраться до него, я бы хотел встретиться с ним, а если бы был у него, то омыл бы его стопы. Его власть достигнет пределов того места, где стоят мои ноги». Затем он потребовал письмо посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, прочитал его, а в нем было написано: «С именем Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, посланника Аллаха, к Ираклию, правителю Византии. Мир тому, кто следует верному пути. А затем: я призываю тебя призывом ислама. Прими ислам — и спасешься, прими ислам — и Аллах дарует тебе награду дважды. Если же ты отвернешься, то на тебе будет грех всех подданных (арийсин). «О люди Писания! Давайте придем к единому слову для нас и для вас, о том, что мы не будем поклоняться никому, кроме Аллаха, не будем приобщать к Нему сотоварищей и не будем считать друг друга господами вместо Аллаха». Если же они отвернутся, то скажите: «Свидетельствуйте, что мы — мусульмане»». Когда он закончил чтение письма, поднялись голоса, поднялся шум, и нам приказали выйти. Я сказал своим спутникам: «Дело ибн Аби Кабши стало серьезным, ведь его боится даже царь римлян». С тех пор я не переставал быть уверенным в деле посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, что он обязательно одержит верх, пока Аллах не привел меня к исламу».

Передал нам Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали и Ахмад ибн Джанаб аль-Миссиси, оба от ‘Исы ибн Юнуса — формулировка Исахака — сообщил нам ‘Иса ибн Юнус, сообщил нам Закария, от Абу Исхака, от аль-Бара, сказал: «Когда Пророк ﷺ был заблокирован у Дома, жители Мекки заключили с ним мир на том, что он войдет в нее, пробудет три дня, не будет входить иначе как с оружием в чехле — мечом и его ножнами, — не выведет с собой никого из ее жителей и не запретит никому оставаться в ней из тех, кто был с ним“. Он сказал ‘Али: „Напиши условие между нами: „Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного. Это то, о чем судил Мухаммад, Посланник Аллаха““. Многобожники сказали ему: „Если бы мы знали, что ты Посланник Аллаха, мы бы последовали за тобой, но напиши: „Мухаммад ибн ‘Абдуллах““. Он приказал ‘Али стереть это, но ‘Али сказал: „Нет, клянусь Аллахом, я не сотру это“. Посланник Аллаха ﷺ сказал: „Покажи мне место“. Он показал ему место, он стер это и написал: „Ибн ‘Абдуллах“. Он пробыл там три дня, и когда настал третий день, они сказали ‘Али: „Это последний день из условия твоего товарища, так вели ему уходить“. Он сообщил ему об этом, и он сказал: „Да“, — и вышел“. Ибн Джанаб сказал в своей версии вместо „последовали за тобой“ — „присягнули тебе“. .

Передал нам Зухайр ибн Харб и Исхак ибн Ибрахим, все они от Джарира. Зухайр сказал: передал нам Джарир, от аль-Амаша, от Ибрахима ат-Тайми, от его отца, который сказал: «Мы были у Хузайфы, и один человек сказал: «Если бы я застал Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, я бы сражался вместе с ним и проявил бы себя». Хузайфа сказал: «Ты бы сделал это? Я видел нас с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в ночь Ахзаб [битвы у Рва], когда нас охватил сильный ветер и холод, и Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Разве не найдется человека, который принесет мне известия об этих людях, и Аллах сделает его моим спутником в Судный день?» Мы промолчали, и никто из нас не ответил ему. Затем он снова сказал: «Разве не найдется человека, который принесет нам известия об этих людях, и Аллах сделает его моим спутником в Судный день?» Мы промолчали, и никто из нас не ответил ему. Затем он снова сказал: «Разве не найдется человека, который принесет нам известия об этих людях, и Аллах сделает его моим спутником в Судный день?» Мы промолчали, и никто из нас не ответил ему. Он сказал: «Вставай, о Хузайфа, и принеси нам известия об этих людях». Я не нашел иного выхода, кроме как встать, раз он назвал меня по имени. Он сказал: «Иди и принеси мне известия об этих людях, но не пугай их [моим присутствием]». Когда я ушел от него, я чувствовал себя так, будто иду в бане, пока не подошел к ним. Я увидел Абу Суфьяна, который грел спину у огня. Я наложил стрелу на тетиву лука и хотел выстрелить в него, но вспомнил слова Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует: «Не пугай их мной». Если бы я выстрелил, я бы попал. Я вернулся, и все еще шел так, будто в бане. Когда я пришел к нему, сообщил ему известия об этих людях и закончил, я замерз, и Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, накрыл меня краем накидки, в которой он совершал молитву, и я проспал до самого утра. Когда рассвело, он сказал: «Вставай, о спящий!»».