, который сказал: я вышел вместе с Зайдом ибн Суханом и Сальманом ибн Раби’ой, и когда мы были в аль-Узайбе, я подобрал плеть. Они сказали мне: «Выброси её», но я отказался. Когда мы прибыли в Медину, я пришел к
и рассказал ему об этом. Он сказал: «Ты поступил правильно. Я нашел сто динаров во времена посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и спросил его, на что он ответил: „Объявляй о них в течение года“. Я объявлял, но никого не нашел, кто бы опознал их. Я снова спросил его, и он сказал: „Объявляй о них“. Я объявлял, но не нашел никого, кто бы опознал их. Тогда он сказал:
„Запомни их сосуд, завязку и количество, а затем объявляй о них год. Если придет тот, кто опознает их — хорошо, а иначе — они подобны твоему имуществу“»
Нам рассказали Абу Бакр ибн Абу Шейба и Али ибн Мухаммад, они сказали: нам рассказал Ваки со слов Хишама ибн Урвы, а он от своего отца, а он от Аиши, жены Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, что к ней пришла Барира, будучи мукатабом, чей хозяин заключил с ней договор на девять укий. Она сказала ей: «Если твои хозяева пожелают, я выплачу им всё сразу, и право наследования (вала) будет принадлежать мне». Она пришла к своим хозяевам и упомянула это им, но они отказались, кроме как при условии, что право наследования останется за ними. Аиша упомянула об этом Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, и он сказал: «Сделай это». Она сказала: «Затем Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, встал, обратился к людям с проповедью, воздал хвалу Аллаху и восславил Его, а затем сказал:«Что за люди выдвигают условия, которых нет в Книге Аллаха? Любое условие, которого нет в Книге Аллаха, является недействительным, даже если их сто условий. Книга Аллаха более достойна (истины), а условие Аллаха надежнее. Право наследования принадлежит тому, кто освободил».
, который сказал: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал:
«Не дозволена кровь мусульманина, свидетельствующего, что нет божества, кроме Аллаха, и что я — Посланник Аллаха, кроме как в одном из трех случаев: душа за душу, женатый прелюбодей и тот, кто оставил свою религию, отделившись от общины»
Нас вывели (для проверки) перед Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в день [битвы при] Курайзе. Тех, у кого пробились лобковые волосы, убивали, а тех, у кого они еще не пробились, отпускали. Я оказался среди тех, у кого они не пробились, и меня отпустили.
Меня представили Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в день Ухуда, когда мне было четырнадцать лет, и он не разрешил мне [участвовать]. А в день Хандака мне было пятнадцать лет, и он разрешил мне.
Нафи‘ сказал: Я рассказал об этом Умару ибн Абдуль-Азизу во время его халифата, и он ответил: Это и есть граница между ребенком и взрослым.
Нам рассказал ‘Али ибн Мухаммад, нам рассказал Абу Му‘авия, от аль-А‘маша, от ‘Абдуллаха ибн Мурры, от аль-Бара’а ибн ‘Азиба, который сказал: Пророк проходил мимо иудея, у которого лица были вымазаны сажей и которого подвергли бичеванию. Он позвал их и спросил: «Вы находите в вашей Книге такое наказание за прелюбодеяние?» Они ответили: «Да». Тогда он позвал одного из их ученых и сказал: «Заклинаю тебя Аллахом, Который ниспослал Тору Мусе, находите ли вы такое наказание за прелюбодеяние?» Тот ответил: «Нет. Если бы ты не заклял меня, я бы не сообщил тебе. Мы находим в нашей Книге наказание за прелюбодеяние — побивание камнями, но среди наших знатных людей это стало массовым. И если мы хватали знатного, мы оставляли его, а если мы хватали слабого, мы приводили над ним наказание. Мы сказали: «Давайте соберемся и установим что-то, что будем применять и к знатному, и к простолюдину». Мы договорились вымазывать лица сажей и бичевать вместо побивания камнями». Тогда Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «О Аллах, я первый, кто оживил Твое повеление после того, как они умертвили его». И он приказал побить его камнями. .
