Хадисы с его участием

Мне рассказал Мухаммад ибн Рафи, нам сообщил Худжайн, нам рассказал Лайс со слов Укайля, со слов ибн Шихаба, со слов Урвы ибн аз-Зубайра, со слов Аиши, которая сообщила ему, что Фатима, дочь Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, послала к Абу Бакру ас-Сиддику, прося его выделить ей её наследство от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, из того, что Аллах даровал ему в качестве добычи в Медине, [в] Фадаке и из того, что осталось от пятой части Хайбара. Абу Бакр сказал: «Воистину, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: « Мы не оставляем наследства, всё, что мы оставили, — это садака — семья Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует, питается из этого имущества». Я, клянусь Аллахом, не изменю ни одну из садака Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, от того состояния, в котором она была во времена Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и я непременно буду поступать с ней так же, как поступал Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Абу Бакр отказался отдать Фатиме что-либо, и Фатима затаила обиду на Абу Бакра из-за этого — он сказал: — она покинула его и не разговаривала с ним, пока не скончалась. Она прожила после Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, шесть месяцев. Когда она скончалась, её муж Али ибн Абу Талиб похоронил её ночью, не оповестив об этом Абу Бакра, и Али совершил по ней заупокойную молитву. При жизни Фатимы Али пользовался уважением среди людей, а когда она скончалась, он почувствовал, что отношение людей к нему изменилось, и стал искать примирения с Абу Бакром, чтобы присягнуть ему, ибо он не присягал в те месяцы. Он послал к Абу Бакру: «Приди к нам, и пусть никто не приходит с тобой» — не желая присутствия Умара ибн аль-Хаттаба. Умар сказал Абу Бакру: «Клянусь Аллахом, не входи к ним один». Абу Бакр сказал: «Что они могут сделать мне? Клянусь Аллахом, я приду к ним». Абу Бакр вошел к ним. Али ибн Абу Талиб произнес ташаххуд, а затем сказал: «О Абу Бакр, мы осознаем твое достоинство и то, что даровал тебе Аллах, и мы не завидуем тебе в добре, которое Аллах ниспослал тебе. Однако ты единолично распорядился делом, а мы считали, что у нас есть право из-за нашего родства с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Он продолжал говорить с Абу Бакром, пока глаза Абу Бакра не наполнились слезами. Когда Абу Бакр заговорил, он сказал: «Клянусь Тем, в Чьей длани моя душа, родство Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, мне дороже, чем родство с моими близкими. А что касается того, что произошло между мной и вами из-за этого имущества, то я не упустил в нем правды и не оставил ни одного дела, которое я видел, как Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, совершал с ним, чтобы самому не совершить его». Али сказал Абу Бакру: «Время твоей присяги — сегодня вечером». Когда Абу Бакр совершил полуденную молитву, он поднялся на минбар, произнес ташаххуд, упомянул о деле Али, его неприсяге и о том оправдании, с которым он пришел. Затем он попросил прощения. Али ибн Абу Талиб произнес ташаххуд, возвеличил права Абу Бакра и сказал, что то, что он сделал, не было вызвано завистью к Абу Бакру или отрицанием того, чем Аллах почтил его, однако мы считали, что у нас есть доля в этом деле, но с нами поступили единолично, и мы затаили обиду в душе. Мусульмане обрадовались этому и сказали: «Ты поступил правильно». Мусульмане стали ближе к Али, когда он вернулся к общеизвестному делу».

Передал нам Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали, и ибн Абу ‘Умар, и Мухаммад ибн Рафи‘, и ‘Абд ибн Хумайд — формулировка Ибн Рафи‘а. Ибн Рафи‘ и ибн Абу ‘Умар сказали: передал нам, а двое других сказали: сообщил нам ‘Абд ар-Раззак, сообщил нам Ма‘мар от аз-Зухри, от ‘Убайдуллы ибн ‘Абдаллаха ибн ‘Утбы, от Ибн ‘‘Аббаса, что Абу Суфьян сообщил ему лично из уст в уста: «Я отправился в течение перемирия, которое было между мной и посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Он сказал: «Когда я был в Шаме, принесли письмо от посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, к Ираклию, то есть правителю Византии. Его привез Дихья аль-Кальби и передал правителю Бусры, а тот передал его Ираклию. Ираклий спросил: «Есть ли здесь кто-нибудь из соплеменников этого человека, который утверждает, что он пророк?». Ему ответили: «Да». Тогда позвали меня в числе группы курайшитов. Мы вошли к Ираклию, и он усадил нас перед собой. Затем он спросил: «Кто из вас наиболее близкий родственник этому человеку, который утверждает, что он пророк?». Абу Суфьян сказал: «Я ответил: «Я»». Меня усадили перед ним, а моих спутников — позади. Затем он позвал своего переводчика и сказал ему: «Скажи им, что я буду спрашивать его об этом человеке, который утверждает, что он пророк. Если он соврет мне, то вы обличайте его во лжи». Абу Суфьян сказал: «Клянусь Аллахом, если бы не боязнь, что меня уличат во лжи, я бы обязательно солгал». Затем он сказал своему переводчику: «Спроси его: каково его происхождение среди вас?». Я сказал: «Он среди нас знатного рода». Он спросил: «Был ли среди его отцов царь?». Я ответил: «Нет». Он спросил: «Обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал?». Я ответил: «Нет». Он спросил: «Следуют за ним знатные люди или их слабые?». Я ответил: «Напротив, слабые». Он спросил: «Прибавляются они или убавляются?». Я ответил: «Нет, прибавляются». Он спросил: «Отступает ли кто-нибудь из них от своей религии после того, как принял ее, из-за неприязни к ней?». Я ответил: «Нет». Он спросил: «Сражались ли вы с ним?». Я ответил: «Да». Он спросил: «Каким было ваше сражение с ним?». Я ответил: «Война между нами и ним подобна весам: он берет у нас, и мы берем у него». Он спросил: «Нарушает ли он договор?». Я ответил: «Нет, но мы сейчас с ним в перемирии, и не знаем, что он сделает в нем». Клянусь Аллахом, мне не удалось вставить в речь ничего, кроме этого. Он спросил: «Говорил ли кто-нибудь эти слова до него?». Я ответил: «Нет». Он сказал своему переводчику: «Скажи ему: я спросил тебя о его происхождении, и ты утверждал, что он среди вас знатного рода — так и пророки посылаются среди знати своего народа. Я спросил тебя, был ли среди его отцов царь, и ты утверждал, что нет — если бы был, я бы сказал, что человек ищет царство своих отцов. Я спросил о его последователях — слабые они или знатные — и ты ответил, что слабые, а они и есть последователи пророков. Я спросил тебя, обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал, и ты ответил, что нет — я понял, что он не стал бы возводить ложь на людей, чтобы потом возводить ложь на Аллаха. Я спросил тебя, отступает ли кто-нибудь из них от религии из-за неприязни к ней, и ты ответил, что нет — так и вера, когда она проникает в глубину сердец. Я спросил тебя, прибавляются они или убавляются, и ты сказал, что прибавляются — так и вера, пока не достигнет полноты. Я спросил тебя, сражались ли вы с ним, и ты ответил, что сражались, и война между вами подобна весам — он берет у вас, и вы берете у него, так и пророки бывают испытаны, а потом исход бывает за ними. Я спросил, нарушает ли он договор, и ты сказал, что нет — так и пророки не нарушают договоров. Я спросил, говорил ли кто-нибудь это до него, и ты ответил, что нет — я бы сказал, что человек следует словам, сказанным до него». Он спросил: «Что он приказывает вам?». Я ответил: «Он велит нам молитву, закят, поддержание родственных связей и целомудрие». Он сказал: «Если то, что ты говоришь, истина, то он пророк. Я знал, что он появится, но не думал, что он будет из вас. Если бы я знал, что смогу добраться до него, я бы хотел встретиться с ним, а если бы был у него, то омыл бы его стопы. Его власть достигнет пределов того места, где стоят мои ноги». Затем он потребовал письмо посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, прочитал его, а в нем было написано: «С именем Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, посланника Аллаха, к Ираклию, правителю Византии. Мир тому, кто следует верному пути. А затем: я призываю тебя призывом ислама. Прими ислам — и спасешься, прими ислам — и Аллах дарует тебе награду дважды. Если же ты отвернешься, то на тебе будет грех всех подданных (арийсин). «О люди Писания! Давайте придем к единому слову для нас и для вас, о том, что мы не будем поклоняться никому, кроме Аллаха, не будем приобщать к Нему сотоварищей и не будем считать друг друга господами вместо Аллаха». Если же они отвернутся, то скажите: «Свидетельствуйте, что мы — мусульмане»». Когда он закончил чтение письма, поднялись голоса, поднялся шум, и нам приказали выйти. Я сказал своим спутникам: «Дело ибн Аби Кабши стало серьезным, ведь его боится даже царь римлян». С тех пор я не переставал быть уверенным в деле посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, что он обязательно одержит верх, пока Аллах не привел меня к исламу».