Хадисы с его участием

Нам рассказали Абдуллах ибн Мухаммад ан-Нуфайли, и Усман ибн Абу Шейба, и Хишам ибн Аммар, и Сулейман ибн Абдуррахман ад-Димашкий — и, возможно, некоторые из них добавили к словам других какое-то слово или вещь — они сказали: нам рассказал Хатим ибн Исмаил, нам рассказал Джафар ибн Мухаммад от его отца, который сказал: мы вошли к Джабиру ибн Абдуллаху, и когда мы подошли к нему, он спрашивал о людях, пока очередь не дошла до меня. Я сказал: «Я — Мухаммад ибн Али ибн Хусейн». Он протянул руку к моей голове, расстегнул мою верхнюю пуговицу, затем расстегнул мою нижнюю пуговицу, а затем положил свою ладонь между моих грудей, а я в тот день был молодым юношей. Он сказал: «Добро пожаловать, о сын моего брата, спрашивай о чем хочешь». Я спросил его, а он был слепым. Подошло время молитвы, и он встал в накидке, закутавшись в нее, то есть в сшитую одежду. Каждый раз, когда он клал ее на плечо, концы ее сползали обратно из-за ее тесноты. Он совершил с нами молитву, а его накидка лежала рядом на вешалке. Я сказал: «Расскажи мне о хадже Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Он показал рукой, сжав девять [пальцев]. Затем сказал: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, оставался девять лет и не совершал хадж. Затем на десятый год среди людей было возвещено, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, совершает хадж. В Медину прибыло огромное количество людей, все они стремились последовать за Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и совершить деяния, подобные его деяниям. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вышел, и мы вышли вместе с ним, пока не прибыли в Зу-ль-Хулайфу. Там Асма бинт Умайс родила Мухаммада ибн Абу Бакра, и она послала спросить Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует: «Что мне делать?» Он сказал: «Соверши полное омовение, подвяжись куском ткани и вступай в ихрам». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, помолился в мечети, затем сел на верблюдицу аль-Касву. Когда она встала с ним в Байдае, Джабир сказал: «Я посмотрел, насколько хватало взора, перед ним — всадники и пешие, и справа от него столько же, и слева от него столько же, и позади него столько же. А Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, был среди нас, и ему ниспосылался Коран, и он знал его толкование, и всему, что он делал, мы следовали». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, произнес тальбию с единобожием: «Лаббайк-аллахумма лаббайк, лаббайк, ля шарика ляка лаббайк, инна-ль-хамда ван-ни'мата ляка ва-ль-мульк, ля шарика ляк» (Я перед Тобой, о Аллах, я перед Тобой. Я перед Тобой, нет у Тебя сотоварища, я перед Тобой. Воистину, хвала и милость принадлежат Тебе, и власть, нет у Тебя сотоварища). И люди произносили тальбию с тем, с чем они обычно произносили ее, и Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не стал порицать их за это и продолжал свою тальбию. Джабир сказал: «Мы не намеревались совершать ничего, кроме хаджа, мы не знали об умре». Пока мы не подошли к Дому вместе с ним, он коснулся угла, совершил рамаль (быстрый шаг) в трех кругах, и обычным шагом в четырех. Затем он подошел к месту Ибрахима и прочел: «Сделайте же место Ибрахима местом для молитвы». Он поставил макам между собой и Домом. Он сказал: «Мой отец говорил…» Ибн Нуфайль и Усман сказали: «Я не знаю, упомянул ли он, что это от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует». Сулейман сказал: «Я не знаю, но он сказал: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, читал в двух ракаатах: «Скажи: Он — Аллах Единый» и «Скажи: О неверующие»». Затем он вернулся к Дому, коснулся угла, а затем вышел из двери к Сафе. Когда он приблизился к Сафе, он прочел: «Воистину, ас-Сафа и аль-Марва — одни из обрядовых знамений Аллаха». «Мы начнем с того, с чего начал Аллах». Он начал с Сафы, поднялся на нее, пока не увидел Дом, возвеличил Аллаха (сказал «Аллаху Акбар»), провозгласил Его Единство и сказал: «Нет божества, кроме Аллаха Единого, нет у Него сотоварища. Ему принадлежит власть и Ему хвала. Он оживляет и умерщвляет, и Он над всякой вещью мощен. Нет божества, кроме Аллаха Единого, Он исполнил Свое обещание, помог Своему рабу и один разбил племена». Затем он возносил мольбы между этим, и сказал так трижды. Затем он спустился к Марве, и когда его ноги начали двигаться, он ускорил шаг в низине долины, а когда поднялся, то пошел обычным шагом, пока не подошел к Марве. Он сделал на Марве то же, что сделал на Сафе. Когда наступил последний обход на Марве, он сказал: «Если бы я знал заранее то, что мне стало известно теперь, я бы не брал с собой жертвенных животных и сделал бы это умрой. Тот же из вас, у кого нет жертвенного животного, пусть выйдет из ихрама и сделает это умрой». Все люди вышли из ихрама и укоротили волосы, кроме Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и тех, у кого было с собой жертвенное животное. Сурака ибн Джу'шум встал и сказал: «О Посланник Аллаха, это только для этого нашего года или навсегда?» Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, переплел пальцы рук и сказал: «Умра вошла в хадж». [Сказал] так дважды: «Нет, навсегда и навечно, нет, навсегда и навечно». Он сказал: «Али, да будет доволен им Аллах, прибыл из Йемена с верблюдами Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и застал Фатиму, да будет доволен ею Аллах, среди тех, кто вышел из ихрама. Она надела крашеную одежду и подвела глаза сурьмой. Али осудил это и спросил: «Кто приказал тебе это?» Она ответила: «Мой отец». Али говорил в Ираке: «Я пошел к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, жалуясь на Фатиму из-за того, что она сделала, обращаясь за фетвой к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, по поводу того, что она от него передала. Я сообщил ему, что осудил это, а она сказала: «Мой отец приказал мне это». Он сказал: «Она сказала правду, она сказала правду. Что ты сказал, когда вступал в хадж?» Он ответил: «Я сказал: О Аллах, я вступаю в хадж с тем же, с чем вступил Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Он сказал: «У меня с собой жертвенные животные, поэтому не выходи из ихрама». Он сказал: «И общее число жертвенных животных, с которыми пришел Али из Йемена и которые привел с собой Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, из Медины, составляло сто». Все люди вышли из ихрама и укоротили волосы, кроме Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и тех, у кого было жертвенное животное. Он сказал: «Когда наступил день Тарвия (8-е зуль-хиджа) и они направились в Мину, они вступили в хадж. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сел верхом и совершил в Мине полуденную, послеполуденную, вечернюю, ночную и утреннюю молитвы. Затем он немного подождал, пока не взошло солнце, и повелел установить для него шатер из шерсти, и он был установлен в Намире. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поехал, и курайшиты не сомневались, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, остановится у Священного памятника (аль-Маш'ар аль-Харам) в Муздалифе, как это делали курайшиты во времена джахилии. Но Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, проследовал дальше, пока не прибыл в Арафат, и обнаружил, что шатер уже установлен для него в Намире. Он остановился там, и когда солнце отклонилось [от зенита], он повелел приготовить аль-Касву, ее оседлали, и он поехал, пока не прибыл в низину долины и обратился к людям с проповедью. Он сказал: «Воистину, ваша кровь и ваше имущество запретны для вас, подобно запретности этого вашего дня в этом вашем месяце и в этом вашем городе. Знайте, всё, что относится к делам джахилии, находится под моими ногами, и кровь [времен] джахилии отменена. Первая кровь, которую я отменяю, — это наша кровь, кровь…» Усман сказал: «кровь ибн Рабии». Сулейман сказал: «кровь Рабии ибн аль-Хариса ибн Абдульмутталиба». А кто-то из них сказал, что он был кормильцем у племени Саад, и его убили [племя] Хузайль. «И ростовщичество времен джахилии отменено, и первое ростовщичество, которое я отменяю, — это наше ростовщичество, ростовщичество Аббаса ибн Абдульмутталиба, воистину, оно отменено целиком. Бойтесь Аллаха в отношении женщин, ведь вы взяли их под залог Аллаха и сделали дозволенными ваши половые связи с ними посредством слова Аллаха. У вас есть право на то, чтобы они не пускали в ваши постели тех, кто вам неприятен. Если же они сделают это, то бейте их, но не жестоко. У них есть право на то, чтобы вы обеспечивали их пропитанием и одеждой по обычаю. И я оставил среди вас то, после чего вы не собьетесь, если будете придерживаться этого — Книгу Аллаха. И вы будете спрошены обо мне, что же вы скажете?» Они ответили: «Мы свидетельствуем, что ты довел [послание], исполнил и дал добрый совет». Затем он поднял указательный палец, направляя его к небу и опуская к людям: «О Аллах, будь свидетелем, о Аллах, будь свидетелем, о Аллах, будь свидетелем». Затем Билял прочитал азан, затем прочитал икаму, и он совершил полуденную молитву, затем он прочитал икаму, и совершил послеполуденную молитву, не совершая ничего между ними. Затем он сел верхом на аль-Касву, пока не прибыл к месту стояния (маукиф), и поставил живот своей верблюдицы аль-Касвы к скалам, а веревку пеших людей поместил перед собой. Он повернулся к кибле и оставался стоять, пока не зашло солнце и пока желтизна немного не ушла, когда диск [солнца] скрылся. Он посадил Усаму позади себя и Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, двинулся в путь, натянув поводья аль-Касвы так, что ее голова касалась передней луки седла. Он говорил правой рукой: «Спокойствия, о люди, спокойствия, о люди!». Каждый раз, когда он доходил до подъема из подъемов, он немного ослаблял поводья, чтобы она могла подняться. Когда он прибыл в Муздалифу, он соединил вечернюю и ночную молитвы одним азаном и двумя икамами — Усман сказал: «Он не совершал дополнительных молитв между ними», а затем они согласились — затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, лег, пока не забрезжил рассвет. Он совершил утреннюю молитву, когда рассвет стал ему ясен — Сулейман сказал: «с призывом и икамой», затем они согласились — затем он сел верхом на аль-Касву, пока не прибыл к Священному памятнику (аль-Маш'ар аль-Харам), и взошел на него. Усман и Сулейман сказали: «Он повернулся к кибле, восславил Аллаха, возвеличил Его и провозгласил Его единство». Усман добавил: «и провозгласил Его Единство». Он продолжал стоять, пока не стало совсем светло. Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, двинулся в путь до восхода солнца, посадив позади себя аль-Фадля ибн Аббаса. Он был красивым мужчиной, с прекрасными волосами и приятным лицом. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, двинулся, мимо проезжали женщины, и аль-Фадль стал смотреть на них. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, положил свою руку на лицо аль-Фадля, и аль-Фадль отвернул лицо в другую сторону, но Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, переложил свою руку в другую сторону, а аль-Фадль снова отвернул лицо, чтобы посмотреть. Когда он дошел до Мухассира, он немного ускорился, затем выбрал среднюю дорогу, которая выводит к большой Джамре, пока не подошел к Джамре, что у дерева, и бросил в нее семь камешков, возвеличивая Аллаха (говоря «Аллаху Акбар») при каждом камешке. Они были размером с камешки для метания. Он бросал их из низины долины. Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, направился к месту жертвоприношения, зарезал своей рукой шестьдесят три [верблюда], и повелел Али, и тот зарезал оставшихся — он имеет в виду тех, что остались — и он сделал его соучастником в своем жертвоприношении. Затем он повелел взять от каждой верблюдицы по куску мяса, их положили в котел, сварили, и они поели этого мяса и попили бульона. Сулейман сказал: «Затем он сел верхом». Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, отправился к Дому (совершить таваф ифада), совершил в Мекке полуденную молитву. Затем он подошел к роду Абдульмутталиба, которые поили людей из источника Замзам, и сказал: «Набирайте воду, о род Абдульмутталиба, если бы не [опасение], что люди одолеют вас, захватив право поить людей, я бы стал набирать воду вместе с вами». Они подали ему ведро, и он попил из него.

Нам рассказал ‘Абдуллах ибн Мухаммад ан-Нуфайли, нам рассказал Зухайр, от Хишама ибн ‘Урвы, от ‘Урвы, от Зайнаб бинт Умм Саламы, от Умм Саламы, о том, что Умм Хабиба сказала: «О Посланник Аллаха, не хочешь ли ты жениться на моей сестре?» Он сказал: «Что мне делать?» Она ответила: «Женись на ней». Он спросил: «На твоей сестре?» Она ответила: «Да». Он спросил: «Разве тебе это приятно?» Она ответила: «Я не являюсь единственной у тебя, и самый любимый человек, кого я бы хотела видеть соучастницей со мной в добре — это моя сестра». Он сказал: «Но она не дозволена мне». Она сказала: «Клянусь Аллахом, мне сообщили, что ты сватаешься к Дурре — или Зарре, Зухайр засомневался — дочери Абу Саламы». Он спросил: «Дочери Умм Саламы?» Она ответила: «Да». Он сказал: «Клянусь Аллахом, если бы она не была моей падчерицей, находящейся на моем попечении, она не была бы мне дозволена. Она — дочь моего брата по молочному родству. Нас обоих — меня и её отца — вскормила Сувайба. Поэтому не предлагайте мне своих дочерей и своих сестер»‏ ‏.