يحيى بن بكير القرشيво всех сборниках
Нам рассказал Яхья ибн Букайр, нам рассказал ал-Лайс от Юнуса, от ибн Шихаба, который сказал: Мне сообщил Урва ибн аз-Зубайр, Саид ибн ал-Мусаййаб, Алкъама ибн Ваккъас и Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Утба ибн Мас‘уд со слов Аиши — да будет доволен ею Аллах — жены Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, когда люди, возводившие навет, сказали то, что они сказали, и Аллах оправдал её в том, что они говорили. Каждый из них рассказал мне часть этого хадиса, и некоторые их рассказы подтверждали другие, хотя кто-то из них запомнил лучше других. То, что рассказал мне Урва со слов Аиши — да будет доволен ею Аллах — о том, что Аиша — да будет доволен ею Аллах — жена Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, сказала: «Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, хотел отправиться в путь, он бросал жребий между своими женами, и ту, на которую выпадал жребий, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, брал с собой. Аиша сказала: И он бросил жребий между нами во время одного из своих походов, и жребий выпал на меня, поэтому я отправилась вместе с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, после того как был ниспослан аят о хиджабе. Меня перевозили в моем паланкине и в нем же высаживали. Мы ехали, пока Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не завершил свой поход и не двинулся в обратный путь. Когда мы приблизились к Медине, возвращаясь, он ночью объявил о выступлении. Когда они объявили о выступлении, я встала и пошла, пока не миновала войско. Сделав свои дела, я вернулась к своей стоянке и обнаружила, что мое ожерелье из ямнских бус порвалось. Я стала искать свое ожерелье, и его поиски задержали меня. В это время подошли люди, которые обычно укладывали мой паланкин, и, подняв его, поместили на верблюда, на котором я ездила, думая, что я внутри. А женщины в то время были легкими, плоть не отягощала их, они питались лишь немногим из еды, поэтому люди, подняв паланкин, не заметили его легкости, а я была девушкой молодого возраста. Они погнали верблюда и двинулись в путь. Я нашла свое ожерелье лишь после того, как войско ушло. Я пришла к месту их стоянки, но там не было ни призывающего, ни отвечающего. Я направилась к тому месту, где была, полагая, что они заметят мое отсутствие и вернутся ко мне. Пока я сидела на своем месте, меня одолел сон, и я заснула. Сафван ибн ал-Муаттал ас-Сулами, а затем аз-Заквани, находился в арьергарде войска. Он двигался ночью и утром оказался у моего места стоянки. Он увидел силуэт спящего человека и подошел ко мне. Он узнал меня, когда увидел, так как видел меня еще до установления хиджаба. Я проснулась от того, что он произнес слова „Инна ли-Лляхи ва инна илейхи раджи‘ун“, когда узнал меня, и я закрыла свое лицо своим покрывалом. Клянусь Аллахом, он не сказал мне ни слова, и я не услышала от него ни слова, кроме этих его слов. Он заставил лечь свою верблюдицу и наступил на её передние ноги, я села на неё, и он повел верблюдицу со мной, пока мы не догнали войско после того, как они остановились, изнывая от жары в полдень. Тогда погибли те, кто погиб, а тем, кто возглавил навет, был Абдуллах ибн Убайй ибн Салуль. Мы прибыли в Медину, и по прибытии я болела месяц, а люди распространяли слова участников навета, я же не знала об этом ничего. Меня лишь смущало в моей болезни то, что я не видела от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, той ласки, которую обычно видела, когда болела. Он лишь входил ко мне, приветствовал и говорил: „Как эта?“, а затем уходил. Это меня смущало, и я ничего не знала, пока не вышла после того, как поправилась. Со мной вышла Умм Мистах к ал-Манаси’, это было наше место для естественных нужд, и мы выходили туда только по ночам, так как еще не устроили уборные близ наших домов. Наше положение было подобно положению первых арабов в деле выхода на открытую местность для нужд, и мы тяготились уборными, чтобы устраивать их возле наших домов. Я отправилась с Умм Мистах, а она была дочерью Абу Рухма ибн Абд Манафа, её мать была дочерью Сахра ибн Амира, сестрой Абу Бакра ас-Сиддика, а её сын — Мистах ибн Усаса. Я и Умм Мистах направились к моему дому, закончив свои дела, но Умм Мистах споткнулась о свою накидку и сказала: „Да лишится блага Мистах“. Я сказала ей: „Плохо ты сказала! Неужели ты ругаешь человека, который участвовал в Бадре?“ Она сказала: „О несчастная, разве ты не слышала, что он сказал?“ Я спросила: „А что он сказал?“ Она рассказала мне слова людей, возводивших навет, и моя болезнь усилилась. Когда я вернулась в свой дом и Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вошел ко мне, приветствовав, он сказал: „Как эта?“. Я спросила: „Разрешишь ли ты мне пойти к моим родителям?“ (Аиша сказала: А я в то время хотела удостовериться в новостях от них). Он разрешил мне, и я пришла к своим родителям. Я спросила мать: „О матушка, что говорят люди?“ Она ответила: „О доченька, успокойся. Клянусь Аллахом, редко бывает, чтобы красивая женщина у мужчины, который любит её и имеет других жен, не вызывала бы их зависть“. Я сказала: „Пречист Аллах! Неужели люди говорят об этом?“ Я плакала ту ночь до самого утра, слезы не высыхали и я не спала, и до самого утра продолжала плакать. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, призвал Али ибн Абу Талиба и Усаму ибн Зайда — да будет доволен ими Аллах — когда откровение задерживалось, советуясь с ними о разводе со своей женой. Усама ибн Зайд указал Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он знает о невиновности его жены, и на любовь, которую он питал к ним в душе. Он сказал: „О Посланник Аллаха, это твоя семья, и мы не знаем о них ничего, кроме блага“. А Али ибн Абу Талиб сказал: „О Посланник Аллаха, Аллах не стеснил тебя, и женщин, подобных ей, много. Если ты спросишь служанку, она скажет тебе правду“. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, призвал Бариру и сказал: „О Барира, видела ли ты в ней что-либо, что тебя смущает?“ Барира сказала: „Нет, клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной! Если я и видела в ней что-то, что могу упрекнуть, так это только то, что она молодая девушка, которая засыпает, пока тесто её семьи стоит, и приходит домашняя коза и съедает его“. Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, встал и в тот день потребовал оправдания от Абдуллаха ибн Убайя ибн Салуля. Аиша сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, находясь на минбаре, сказал: „О община мусульман! Кто поможет мне против человека, чьи обидные слова в адрес членов моей семьи дошли до меня? Клянусь Аллахом, я не знаю о своей семье ничего, кроме блага, и они упомянули человека, о котором я не знаю ничего, кроме блага, и он не входил к моей семье иначе как со мной“. Тогда встал Са‘д ибн Му‘аз ал-Ансари и сказал: „О Посланник Аллаха, я помогу тебе против него. Если он из ауситов, я отрублю ему голову, а если он из наших братьев-хазраджитов, прикажи нам, и мы исполним твой приказ“. Аиша сказала: Тогда встал Са‘д ибн Убада, а он был предводителем хазраджитов и до этого был праведным человеком, но его охватило рвение, и он сказал Са‘ду: „Ты солгал! Клянусь жизнью Аллаха, ты не убьешь его и не сможешь убить его“. Тогда встал Усайд ибн Худайр, двоюродный брат Са‘да, и сказал Са‘ду ибн Убаде: „Ты солгал! Клянусь жизнью Аллаха, мы убьем его! Ты — лицемер, который спорит в защиту лицемеров“. Два племени — ауситы и хазраджиты — разгневались до такой степени, что были готовы сразиться, а Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, стоял на минбаре. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не переставал успокаивать их, пока они не замолчали и он не замолчал. Аиша сказала: Я провела тот день, не переставая плакать, слезы не высыхали, и я не спала. На следующее утро пришли мои родители — я плакала две ночи и день, не смыкая глаз и не вытирая слез, полагая, что плач разорвет мою печень. Пока они сидели у меня, а я плакала, одна женщина из числа ансаров попросила разрешения войти, я разрешила, и она села и заплакала вместе со мной. Пока мы были в таком положении, к нам вошел Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поприветствовал и сел. (Аиша сказала: А он не сидел у меня с тех пор, как было сказано то, что было сказано, прошел уже месяц, и откровение относительно меня не нисходило). Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, произнеся шахаду, когда сел, сказал: „А затем, о Аиша, до меня дошло о тебе то-то и то-то. Если ты невинна, то Аллах оправдает тебя, а если ты совершила грех, то проси прощения у Аллаха и кайся перед Ним. Ибо когда раб признается в своем грехе, а затем кается перед Аллахом, Аллах принимает его покаяние“. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, завершил свои слова, мои слезы иссякли настолько, что я не чувствовала ни капли. Я сказала отцу: „Ответь Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он сказал“. Он ответил: „Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует“. Я сказала матери: „Ответь Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует“. Она ответила: „Я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует“. Тогда я, будучи молодой девушкой, которая плохо читает Коран, сказала: „Клянусь Аллахом, я знаю, что вы слышали этот хадис до тех пор, пока он не утвердился в ваших душах, и вы поверили в него. Если я скажу вам, что я невинна — а Аллах знает, что я невинна — вы не поверите мне. А если я признаюсь вам в чем-то, в чем Аллах знает, что я невинна, вы поверите мне. Клянусь Аллахом, я не нахожу для вас примера, кроме как слов отца Юсуфа:
Нам рассказал Яхья ибн Букайр, он сказал: мне рассказал Бакр, от Джа‘фара, от ‘Ирака ибн Малика, от ‘Убайдуллы ибн ‘Абдуллы ибн ‘Утбы ибн Мас‘уда, от
Передал нам Яхья ибн Букайр, передал нам ал-Лайс
Нам рассказал Ибн Букайр, нам рассказал аль-Лайс, от ‘Укайля, от ибн Шихаба, от ‘Урвы
Рассказал нам Яхья ибн Букайр, рассказал нам ал-Лайс от Йунуса
Нам рассказал Яхья ибн Букайр, он сказал: мне рассказал аль-Лейс, от ‘Укайля, от Ибн Шихаба
Рассказал нам Яхья ибн Букайр, рассказал нам аль-Лайс, от Джа‘фара ибн Раби‘и, от аль-А‘раджа
Нам рассказал Яхья, нам рассказал аль-Лайс, от ‘Укайля, от ибн Шихаба, мне рассказал Са‘ид ибн Марван, нам рассказал Мухаммад ибн ‘Абд аль-‘Азиз ибн Абу Ризма, нам сообщил Абу Салих Сальмавайх, он сказал: мне рассказал ‘Абдаллах, от Юнуса ибн Язида, он сказал: мне сообщил ибн Шихаб, что ‘Урва ибн аз-Зубайр сообщил ему, что ‘Аиша, жена Пророка (мир ему и благословение Аллаха), сказала: Первым, с чего началось откровение Посланнику Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), были правдивые сновидения во сне. Какое бы видение он ни видел, оно приходило подобно утреннему рассвету. Затем он полюбил уединение, уходил в пещеру Хира и занимался там таханнусом — а таханнус — это поклонение — в течение многих ночей, прежде чем вернуться к своей семье, и брал для этого с собой провизию. Затем он возвращался к Хадидже и брал столько же провизии, пока Истина не застала его врасплох, когда он был в пещере Хира. К нему пришел ангел и сказал: Читай! Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) ответил: «Я не умею читать». Он сказал: Тогда он взял меня и сжал так, что я достиг предела сил, а затем отпустил. Он сказал: Читай! Я ответил: Я не умею читать. Тогда он взял меня и сжал во второй раз так, что я достиг предела сил, а затем отпустил. Он сказал: Читай! Я ответил: Я не умею читать. Тогда он взял меня и сжал в третий раз так, что я достиг предела сил, а затем отпустил. Он сказал: «Читай во имя твоего Господа, Который сотворил * Он сотворил человека из сгустка крови * Читай, ведь твой Господь — Щедрейший * Который научил посредством письменной трости» и далее до слов «научил человека тому, чего тот не знал». Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) вернулся с этим, его мышцы (на плечах) дрожали, пока он не вошел к Хадидже и сказал: «Укройте меня, укройте меня!». Его укрыли, пока страх не прошел, и он сказал Хадидже: «О Хадиджа, что со мной? Я испугался за себя». И он рассказал ей обо всем. Хадиджа сказала: Нет, радуйся! Клянусь Аллахом, Аллах никогда не опозорит тебя. Клянусь Аллахом, ты поддерживаешь родственные связи, говоришь правду, помогаешь нести бремя, помогаешь неимущим, оказываешь гостеприимство гостю и помогаешь переносить невзгоды истины. Затем Хадиджа отвела его к Вараке ибн Науфалю — он был двоюродным братом Хадиджи, сыном ее дяди по отцу. Он принял христианство во времена джахилии, умел записывать арабское письмо и писал из Евангелия на арабском то, что было угодно Аллаху. Он был глубоким старцем и ослеп. Хадиджа сказала: О сын моего дяди, послушай своего племянника. Варака спросил: О племянник, что ты видишь? Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) рассказал ему о том, что видел. Варака сказал: Это Намус (Джибриль), который был ниспослан Мусе! О, если бы я был молодым, о, если бы я остался в живых! — и упомянул нечто. Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) спросил: «Они изгонят меня?». Варака ответил: Да, никогда не приходил человек с тем, с чем пришел ты, чтобы его не подвергли гонениям. И если я доживу до твоего дня, то буду помогать тебе самой мощной помощью. Затем Варака вскоре скончался, а откровение прервалось на некоторое время, так что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) опечалился.
Мне рассказал Яхья ибн Букайр, нам рассказал аль-Лейс, от Укайля, от Ибн Шихаба, который сказал: мне сообщил Урва, что он спросил Аишу, да будет доволен ею Аллах, о словах Всевышнего: «Если вы боитесь, что не будете справедливы к сиротам...». Она сказала: «О сын моей сестры, эта сирота, находясь на попечении своего опекуна, который желает её красоты и богатства, хочет ущемить её в брачном даре. Им было запрещено жениться на них, если только они не будут справедливы в выплате полного брачного дара, и им было велено жениться на тех, кто помимо них». Она сказала: «После этого люди просили разъяснений у Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и тогда Аллах ниспослал: «Они просят тебя вынести решение относительно женщин...» вплоть до слов: «...и вы желаете жениться на них». Аллах разъяснил им, что если сирота была красива и богата, они желали жениться на ней, ущемляя её в полном брачном даре, а если она была непривлекательна из-за малого богатства и красоты, они оставляли её и брали других женщин. Она сказала: «И как они оставляют её, когда не желают её, так им не дозволено жениться на ней, когда они желают её, если только они не будут справедливы к ней и не дадут ей её право в полной мере в виде брачного дара».
