Рассказал нам ‘Али ибн ‘Абдуллах, рассказал нам Суфьян, рассказал нам Исра‘иль Абу Муса, и я встретил его в Куфе, он пришел к Ибн Шубруме и сказал: 'Введи меня к ‘Исе, чтобы я увещевал его'. И как будто Ибн Шубрума испугался за него и не сделал этого. Он сказал: рассказал нам аль-Хасан, он сказал: Когда Хасан ибн ‘Али, да будет доволен Аллах ими обоими, выступил к Му‘авии с войсками, ‘Амр ибн аль-‘А аль-‘Ас сказал Му‘авии: 'Я вижу отряд, который не отступит, пока не уничтожит то, что перед ним'. Му‘авия сказал: 'А кто [позаботится] о детях мусульман?' Он ответил: 'Я'. Тогда ‘Абдуллах ибн ‘Амир и ‘Абду-р-Рахман ибн Самура сказали: 'Давай встретимся с ним и предложим ему мир'. Аль-Хасан сказал: И я слышал, как Абу Бакра сказал: Когда Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, произносил проповедь, пришел Хасан, и Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал:' «Этот мой сын — господин, и, возможно, Аллах примирит через него две группы мусульман».
написал своему сыну, который был в Сиджистане: «Не суди между двумя [людьми], когда ты гневаешься, ибо я слышал, как Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, говорил: «
Судья не должен судить между двумя, когда он гневается»
Нам рассказал Мухаммад ибн аль-Мусанна, нам рассказал Абдуль-Ваххаб, нам рассказал Айюб, со слов Мухаммада, со слов Ибн Абу Бакры, со слов Абу Бакры, от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, который сказал: «Время совершило оборот и стало таким, каким было в день, когда Аллах сотворил небеса и землю. Год состоит из двенадцати месяцев, четыре из которых — запретные: три последовательных — зуль-ка’да, зуль-хиджа и мухаррам, и раджаб мудара, который находится между джумада и ша’баном. Какой это месяц?». Мы ответили: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Он молчал так долго, что мы подумали, будто он назовет его не своим именем. Он спросил: «Разве это не зуль-хиджа?». Мы ответили: «Да». Он спросил: «Что это за город?». Мы ответили: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Он молчал так долго, что мы подумали, будто он назовет его не своим именем. Он спросил: «Разве это не город (Мекка)?». Мы ответили: «Да». Он спросил: «Что это за день?». Мы ответили: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Он молчал так долго, что мы подумали, будто он назовет его не своим именем. Он спросил: «Разве это не день жертвоприношения?». Мы ответили: «Да». Он сказал: «Поистине, ваша кровь и ваше имущество» — Мухаммад сказал: «Я полагаю, он сказал: «и ваша честь» — «запретны (неприкосновенны) для вас так же, как запретен этот ваш день в этом вашем городе в этом вашем месяце. Вы встретите своего Господа, и Он спросит вас о ваших делах. Не возвращайтесь после меня к заблуждению, когда одни из вас будут рубить головы другим! Пусть же присутствующий передаст отсутствующему, ведь тот, кому передадут, может усвоить лучше, чем тот, кто слышал (сам)». Мухаммад, упоминая это, говорил: «Правду сказал Пророк, да благословит его Аллах и приветствует». Затем он сказал: «О, довел ли я? О, довел ли я?»».
, который сказал: «Мы были у Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и он сказал:
„Не сообщить ли вам о величайших из тяжких грехов?“ (повторив это трижды): „Придание Аллаху сотоварищей, непочтительность к родителям и лжесвидетельство или ложные слова“. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, был полулежа, а затем сел и продолжал повторять это до тех пор, пока мы не сказали: „Если бы он замолчал...““.
, который сказал: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, запретил
серебро за серебро и золото за золото, кроме как равное за равное, и приказал нам покупать серебро за золото, как мы пожелаем, и покупать золото за серебро, как мы пожелаем». Он сказал: Тогда один человек спросил его: «Из рук в руки?» Он ответил: «Именно так я слышал».
