Хадисы с его участием

Мне рассказал Хармаля ибн Яхья, нам сообщил Ибн Вахб, мне сообщил Юнус, от Ибн Шихаба, от ‘Убайдуллаха ибн ‘Абдуллаха ибн ‘Утбы ибн Мас’уда, от ‘Абдуллаха ибн ‘Аббаса, что они поспорили с аль-Хурром ибн Кайсом ибн Хисном аль-Фазари о спутнике Мусы (мир ему). Ибн ‘Аббас сказал: «Это аль-Хадир». Мимо них проходил Убайй ибн Ка’б аль-Ансари, и Ибн ‘Аббас позвал его: «О Абу ат-Туфайль, подойди к нам! Я спорил со своим спутником о спутнике Мусы, который просил указать путь к встрече с ним. Слышал ли ты, как Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) упоминал об этом?». Убайй ответил: «Я слышал, как Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) говорил: « Однажды Муса был в обществе сынов Исраиля, как вдруг к нему подошел человек и спросил: «Знаешь ли ты кого-либо знающего больше тебя?». Муса ответил: «Нет». Тогда Аллах внушил Мусе: «Напротив, Наш раб аль-Хадир». (Передатчик) сказал: и Муса спросил о пути к встрече с ним, и Аллах сделал рыбу для него знамением, сказав: «Когда ты потеряешь рыбу, возвращайся, и ты встретишь его». Муса шел, сколько было угодно Аллаху, а затем сказал своему юноше: «Подай наш обед». И слуга Мусы, когда он попросил обед, сказал: «Помнишь, когда мы укрылись у скалы? Я забыл о рыбе, и заставил меня забыть о ней только шайтан, чтобы я не упомянул ее». Муса сказал своему юноше: «Это то, чего мы искали». Они вернулись по своим следам обратно и нашли аль-Хадира. И с ними случилось то, что рассказал Аллах в Своей Книге»». Юнус добавил: «Он шел по следам рыбы в море».

Передали мне ‘Амр ан-Накид и ‘Абд ибн Хумайд, сказав: передал нам Я‘куб, он же ибн Ибрахим ибн Са‘д, передал нам мой отец со слов Салиха со слов ибн Шихаба, который сказал: Абу Салама и ‘Убейдулла ибн ‘Абдалла ибн ‘Утба ибн Мас‘уд слышали, как Абу Хурейра говорил: сказал Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, находясь в собрании многих мусульман: «Рассказать ли вам о лучших домах ансаров?» Они ответили: «Да, о Посланник Аллаха». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Бану ‘Абд аль-Ашхаль». Они спросили: «А затем кто, о Посланник Аллаха?» Он ответил: «Затем бану ан-Наджар». Они спросили: «А затем кто, о Посланник Аллаха?» Он ответил: «Затем бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж». Они спросили: «А затем кто, о Посланник Аллаха?» Он ответил: «Затем бану Са‘ида». Они спросили: «А затем кто, о Посланник Аллаха?» Он ответил: «Затем во всех домах ансаров есть благо». Са‘д ибн ‘Убада встал в гневе и сказал: неужели мы последние из четверых, когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, называл их дома? И он хотел возразить Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Ему сказали люди из его племени: «Сядь! Разве ты не доволен тем, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, назвал ваш дом среди четырех домов, которые он упомянул? Ведь тех, кого он оставил и не упомянул, больше, чем тех, кого он упомянул». И Са‘д ибн ‘Убада перестал возражать Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует.

Передал нам Хаббан ибн Муса, сообщил нам Абдуллах ибн аль-Мубарак, сообщил нам Юнус ибн Язид аль-Айли. И передали нам Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали, Мухаммад ибн Рафи’ и ’Абд ибн Хумайд. Ибн Рафи’ сказал: передал нам, а двое других сказали: сообщил нам Абдур-Раззак, сообщил нам Ма’мар. Текст хадиса Ма’мара — из передачи ’Абда и Ибн Рафи’. Юнус и Ма’мар сказали, все вместе со слов аз-Зухри: сообщил мне Са’ид ибн аль-Мусайяб, ’Урва ибн аз-Зубайр, Алькама ибн Ваккас и Убайдуллах ибн Абдуллах ибн ‘Утба ибн Мас’уд, на основе хадиса ’Аиши, жены пророка, да благословит его Аллах и приветствует, в тот момент, когда люди клеветы (аль-ифк) наговорили на нее то, что наговорили, и Аллах оправдал ее от того, что они говорили. Каждый из них рассказал мне часть ее хадиса, и некоторые из них лучше запомнили ее хадис, чем другие, и были более точны в изложении. Я запомнил от каждого из них то, что он мне рассказал, и часть их рассказов подтверждает другую. Они упомянули, что ‘Аиша, жена пророка, да благословит его Аллах и приветствует, сказала: когда посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, собирался отправиться в путь, он устраивал жребий среди своих жен, и та, на которую выпадал жребий, отправлялась вместе с ним. ‘Аиша сказала: он устроил жребий среди нас во время одного из походов, и выпал жребий на меня, поэтому я отправилась вместе с посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Это было после того, как был ниспослан аят о хиджабе. Меня перевозили в паланкине (хауджа), и в нем же высаживали во время стоянок. Когда посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, закончил поход и возвращался, мы приблизились к Медине. В одну из ночей он объявил о выдвижении. Я встала, когда они объявили о выдвижении, и пошла, пока не прошла мимо войска. Справив нужду, я вернулась к стоянке и коснулась груди, обнаружив, что мое ожерелье из бус из Зафара порвалось. Я вернулась и стала искать свое ожерелье, и его поиски задержали меня. Люди, которые собирали мою палатку, подошли, погрузили паланкин и закрепили его на верблюде, на котором я ездила, думая, что я внутри. — Она сказала: — Женщины тогда были легкими, не отяжелевшими, и жир не покрывал их, они ели лишь малое количество пищи. Поэтому люди не почувствовали тяжести паланкина, когда ставили его и поднимали. Я была молодой девушкой, они погнали верблюда и отправились в путь. Я нашла ожерелье уже после того, как войско прошло. Я пришла на их место стоянки, но там не было ни зовущего, ни отвечающего. Я направилась к своему месту стоянки, думая, что люди заметят мое отсутствие и вернутся за мной. Пока я сидела на своем месте, меня одолел сон, и я уснула. Сафван ибн аль-Му’атталь ас-Сулами, а затем ад-Заквани, расположился лагерем позади войска, отправился в путь ночью и утром оказался у моей стоянки. Он увидел очертания спящего человека и подошел ко мне. Он узнал меня, как только увидел, так как видел меня до того, как был наложен хиджаб. Я проснулась, услышав, как он произнес слова поминовения Аллаха (истирджа’) при виде меня. Я прикрыла лицо джильбабом. Клянусь Аллахом, он не сказал мне ни слова, и я не слышала от него ни одного слова, кроме его слов истирджа’. Он опустил свою верблюдицу, и я села на нее. Он повел верблюдицу со мной, и мы достигли войска после того, как они остановились, изнуренные полуденным зноем. И погиб тот, кто погиб в связи с моим делом, а возглавил это дело Абдуллах ибн Убай ибн Салюль. Мы прибыли в Медину, и по прибытии я заболела на месяц, а люди распространяли слова клеветников, о чем я даже не подозревала. Но меня смущало в моей болезни то, что я не видела от посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, той мягкости, которую я видела, когда болела. Он входил, приветствовал и говорил: «Как вам?». Это смущало меня, и я не подозревала о зле, пока не вышла после выздоровления. Со мной вышла Умм Мистах к аль-Манаси’, и это было место нашего уединения. Мы выходили только по ночам, и это было до того, как мы устроили уборные вблизи наших домов. Мы поступали как первые арабы в вопросе прогулок, и нам было неприятно устраивать уборные у своих домов. Я и Умм Мистах — она была дочерью Абу Рухма ибн аль-Мутталиба ибн Абд Манафа, а ее мать была дочерью Сахра ибн Амира, тетей Абу Бакра ас-Сиддика, а ее сын — Мистах ибн Усаса ибн Аббад ибн аль-Мутталиб — направлялись к моему дому после того, как закончили свои дела. Умм Мистах споткнулась о свою накидку и сказала: «Да погубит Аллах Мистаха!» Я сказала ей: «Как плохо ты сказала! Ты ругаешь человека, который присутствовал при Бадре?» Она ответила: «О несчастная, разве ты не слышала, что он сказал?» Я спросила: «А что он сказал?» Она рассказала мне о словах клеветников, и моя болезнь усилилась. Когда я вернулась в свой дом, ко мне вошел посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поприветствовал и сказал: «Как вам?» Я спросила: «Позволишь ли ты мне пойти к моим родителям?» — Она сказала: — А я в то время хотела получить подтверждение новости от них. Он позволил мне. Я пришла к родителям и спросила свою мать: «О матушка, что люди говорят?» Она ответила: «О доченька, успокойся! Клянусь Аллахом, редко случается, чтобы у красивой женщины, которую любит муж и у которой есть соперницы, не говорили бы о ней». — Она сказала: — Я сказала: «Пречист Аллах! Неужели люди говорят об этом?» Она сказала: — Я плакала ту ночь до утра, мои слезы не высыхали, и я не могла уснуть. Я продолжала плакать утром. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, позвал Али ибн Абу Талиба и Усаму ибн Зейда, когда затянулось ниспослание откровения, чтобы посоветоваться с ними о разводе с женой. — Она сказала: — Усама ибн Зейд указал посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он знает о невиновности своей семьи и на ту любовь к ним, которую он чувствует в своей душе. Он сказал: «О посланник Аллаха, они — твоя семья, и мы не знаем о них ничего, кроме блага». Что касается Али ибн Абу Талиба, то он сказал: «Аллах не притеснил тебя, и женщин, помимо нее, много. Спроси служанку, и она скажет тебе правду». — Она сказала: — Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, позвал Бариру и спросил: «О Барира, видела ли ты что-нибудь, что тебя смущает в ‘Аише?» Барира ответила: «Клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной! Я не видела на ней ничего, что я могла бы порицать, кроме того, что она молодая девушка, которая засыпает, пока тесто ее семьи стоит, и приходит домашняя коза и съедает его». — Она сказала: — Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поднялся на минбар и попросил извинения за Абдуллаха ибн Убая ибн Салюля. — Она сказала: — Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал, будучи на минбаре: «О община мусульман! Кто оправдает меня перед человеком, чье зло дошло до моей семьи? Клянусь Аллахом, я не знаю о своей семье ничего, кроме блага. Они упомянули человека, о котором я не знаю ничего, кроме блага, и он не входил к моей семье, кроме как со мной». Са’д ибн Му’аз аль-Ансари встал и сказал: «Я оправдаю тебя перед ним, о посланник Аллаха! Если он из племени Аус, мы отрубим ему голову, а если он из наших братьев Хазраджа, ты прикажешь нам, и мы выполним твой приказ». — Она сказала: — Встал Са’д ибн ‘Убада, который был предводителем Хазраджа. Он был праведным человеком, но его одолела горячность (хамийя). Он сказал Са’ду ибн Му’азу: «Ты солгал! Клянусь Аллахом, ты не убьешь его и не сможешь убить его!» Усайд ибн Худайр, двоюродный брат Са’да ибн Му’аза, встал и сказал Са’ду ибн ‘Убаде: «Ты солгал! Клянусь Аллахом, мы обязательно убьем его, а ты — лицемер, защищающий лицемеров!» Два племени, Аус и Хазрадж, пришли в ярость и едва не начали сражаться, а посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, стоял на минбаре. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, продолжал успокаивать их, пока они не замолчали. — Она сказала: — Я плакала в тот день, мои слезы не высыхали, и я не могла уснуть. Затем я плакала всю следующую ночь, мои слезы не высыхали, и я не могла уснуть, а мои родители думали, что плач разорвет мою печень. Пока они сидели рядом со мной, а я плакала, одна из ансариток попросила разрешения войти, я разрешила, и она села и заплакала. — Она сказала: — Пока мы были в таком состоянии, к нам вошел посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поприветствовал и сел. — Она сказала: — Он не сидел рядом со мной с того момента, как мне сказали то, что сказали, и прошел месяц, в течение которого не было ниспослано откровение по моему делу. — Она сказала: — Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, произнес ташаххуд, когда сел, а затем сказал: «А затем, о ‘Аиша, до меня дошло о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, то Аллах оправдает тебя, а если ты совершила грех, то проси прощения у Аллаха и покайся перед Ним, ибо раб, когда признается в грехе и покается, Аллах принимает его покаяние». — Она сказала: — Когда посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, закончил свои слова, мои слезы иссякли, так что я не чувствовала ни капли. Я сказала отцу: «Ответь за меня посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он сказал». Он ответил: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Я сказала матери: «Ответь за меня посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Она ответила: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Тогда я, будучи молодой девушкой, которая не читала много из Корана, сказала: «Клянусь Аллахом, я знаю, что вы слышали об этом, пока это не укоренилось в ваших душах, и вы поверили в это. Если я скажу вам, что я невиновна — а Аллах знает, что я невиновна — вы мне не поверите. А если я признаюсь вам в том, чего не делала — а Аллах знает, что я невиновна — вы мне поверите. Клянусь Аллахом, я не нахожу для себя и для вас примера, кроме того, что сказал отец Юсуфа: «Терпение прекрасно, и лишь к Аллаху взываю о помощи против того, что вы описываете» [12:18]. — Она сказала: — Затем я отвернулась и легла на свою постель. — Она сказала: — Клянусь Аллахом, в то время я знала, что я невиновна и что Аллах оправдает меня из-за моей невиновности, но, клянусь Аллахом, я не думала, что по моему делу будет ниспослано откровение, которое будут читать. Мое дело было слишком ничтожным в моих глазах, чтобы Аллах Всемогущий говорил обо мне в откровении. Но я надеялась, что посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, увидит во сне видение, которым Аллах оправдает меня. Она сказала: клянусь Аллахом, посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не встал со своего места, и никто из домашних не вышел, пока Аллах Всемогущий не ниспослал откровение Своему пророку, да благословит его Аллах и приветствует. Его охватило то, что обычно охватывало его от тяжести откровения, так что с него потекли капли пота, подобные жемчужинам, в зимний день. — Она сказала: — Когда состояние посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, облегчилось, он улыбнулся. Первым словом, которое он произнес, было: «Радуйся, о ‘Аиша! Аллах оправдал тебя». Моя мать сказала мне: «Встань к нему». Я ответила: «Клянусь Аллахом, я не встану к нему и не буду восхвалять никого, кроме Аллаха, Он — Тот, Кто ниспослал мое оправдание». — Она сказала: — Аллах Всемогущий ниспослал: «Воистину, те, которые возвели навет, являются группой из вас» [24:11] — десять аятов. Аллах Всемогущий ниспослал эти аяты как мое оправдание. — Она сказала: — Абу Бакр, который расходовал на Мистаха из-за его родства и бедности, сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда не буду расходовать на него ничего после того, что он сказал об ‘Аише». Тогда Аллах Всемогущий ниспослал: «Пусть обладающие достоинствами и достатком среди вас не клянутся, что не будут помогать родственникам...» [24:22] — до слов: «Разве вы не желаете, чтобы Аллах простил вас?» Хаббан ибн Муса сказал: Абдуллах ибн аль-Мубарак сказал: это самый обнадеживающий аят в Книге Аллаха. Абу Бакр сказал: «Клянусь Аллахом, я очень хочу, чтобы Аллах простил меня». Он вернул Мистаху содержание, которое расходовал на него, и сказал: «Я никогда не лишу его этого». ‘Аиша сказала: посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, спросил Зейнаб бинт Джахш, жену пророка, да благословит его Аллах и приветствует, о моем деле: «Что ты знаешь или что ты видела?» Она ответила: «О посланник Аллаха, я оберегаю свой слух и зрение. Клянусь Аллахом, я не знаю ничего, кроме блага». ‘Аиша сказала: она была той, кто могла соперничать со мной среди жен пророка, да благословит его Аллах и приветствует, но Аллах защитил ее посредством благочестия. А ее сестра Хамна бинт Джахш начала сражаться за нее и погибла вместе с теми, кто погиб». Аз-Зухри сказал: это то, что дошло до нас об этой группе людей. В хадисе Юнуса сказано: «Ее одолела горячность».

Передал мне Амр ан-Накид, аль-Хасан аль-Хульвани и Абд ибн Хумайд — их формулировки близки, а контекст принадлежит Абду — он сказал: «Передал мне», а двое других сказали: «Передал нам» Якуб, а это ибн Ибрахим ибн Са’д, передал нам мой отец, от Салиха, от ибн Шихаба, сообщил мне Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Утба, что Абу Са’ид аль-Худри сказал: «Однажды Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, рассказал нам длинный хадис об Ад-Даджале, и среди прочего он сказал: „Он придет, но ему будет запрещено входить в горные проходы Медины. Он остановится у некоторых солончаков, прилегающих к Медине, и к нему выйдет в тот день человек, который является лучшим из людей — или одним из лучших людей — и скажет ему: „Я свидетельствую, что ты — Ад-Даджаль, о котором нам рассказывал Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует“. Ад-Даджаль скажет: „Что вы скажете, если я убью его, а затем оживлю? Будете ли вы сомневаться в этом деле?“ Они скажут: „Нет“. Он убьет его, а затем оживит. Оживив его, он скажет: „Клянусь Аллахом, я никогда не был более убежден в тебе, чем сейчас“. Ад-Даджаль захочет убить его, но не получит власти над ним“.» Абу Исхак сказал: «Говорят, что этот человек — аль-Хадыр, мир ему».