Хадисы с его участием

Нам рассказал Абдуль-Азиз ибн Абдуллах, нам рассказал Ибрахим ибн Сад от Салиха от Ибн Шихаба, который сказал: Мне рассказали Урва ибн аз-Зубайр, и Саид ибн аль-Мусайяб, и Алькама ибн Ваккас, и Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Утба ибн Масуд со слов Аиши, да будет доволен ею Аллах, супруги Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, — когда люди Ифка (клеветы) сказали о ней то, что сказали. Каждый из них рассказал мне часть её истории, и некоторые из них запомнили её историю лучше и изложили её последовательнее, чем другие. Я же запомнил от каждого из них ту часть истории, которую он мне поведал об Аише, и их рассказы подтверждают друг друга, даже если одни запомнили лучше других. Они сказали: Аиша сказала: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, когда хотел отправиться в путь, бросал жребий между своими женами. Та, чьё имя выпадало, отправлялась вместе с ним. Аиша сказала: И он бросил жребий между нами в одном из своих походов, и выпал жребий мне, поэтому я отправилась с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, уже после того, как был ниспослан (аят о) хиджабе. Меня перевозили в моем паланкине и высаживали из него. Мы ехали, пока Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не завершил свой поход и не двинулся в обратный путь. Когда мы приблизились к Медине, возвращаясь, он объявил ночью о выезде. Я встала, когда они объявили о выезде, и пошла, пока не миновала место стоянки войска. Когда я справила нужду, я вернулась к своему месту стоянки и коснулась своей груди, и оказалось, что ожерелье моё из бусин Зафара порвалось. Я вернулась и стала искать свое ожерелье, и поиски задержали меня. Она сказала: А люди, которые обычно поднимали мой паланкин, подошли, взяли мой паланкин и водрузили его на верблюда, на котором я ездила, думая, что я в нём. В то время женщины были легкими, они не были тучными и жир не покрывал их, они ели лишь немного пищи. Поэтому люди не заподозрили легкости паланкина, когда поднимали и несли его, а я была еще молодой девушкой. Они погнали верблюда, и они двинулись. Я нашла свое ожерелье только после того, как войско уже ушло далеко. Я пришла к их местам стоянки, но там не было ни зовущего, ни отвечающего. Я направилась к тому месту, где была раньше, полагая, что они заметят моё отсутствие и вернутся за мной. И пока я сидела на своем месте, меня одолел сон, и я уснула. Сафван ибн аль-Муатталь ас-Сулями, а затем аз-Заквани, находился в арьергарде войска. Он подошел к моему месту и увидел очертания спящего человека. Он узнал меня, когда увидел, так как видел меня еще до (ниспослания аята о) хиджабе. Я проснулась от того, что он произнес слова „Инна ли-Лляхи ва инна илейхи раджиун“, узнав меня. Я закрыла лицо своим джильбабом. Клянусь Аллахом, мы не сказали ни слова, и я не услышала от него ни одного слова, кроме этого его обращения к Аллаху. Он наклонился, опустил свою верблюдицу и наступил на её ногу, и я поднялась к ней и села верхом. Он повел меня верхом, пока мы не догнали войско, когда они остановились на отдых в полуденный зной. Она сказала: И погиб тот, кто погиб [из-за участия в клевете], а тот, кто взял на себя главную роль в клевете, был Абдуллах ибн Убай ибн Салюль. Урва сказал: Мне сообщили, что он распространял это и говорил об этом в своем окружении, утверждая это, слушая и раздувая слухи. Урва также сказал: Из числа людей Ифка никто не был назван по имени, кроме Хассана ибн Сабита, Мистаха ибн Усасы и Хамны бинт Джахш, наряду с другими людьми, о которых у меня нет знаний, кроме того, что они были группой — как сказал Всевышний Аллах, — а зачинщиком всего этого называют Абдуллаха ибн Убай ибн Салюля. Урва сказал: Аиша не любила, чтобы при ней ругали Хассана, и говорила, что это он сказал: „Ведь мой отец, его родитель и моя честь — Для чести Мухаммада от вас защита“ Аиша сказала: Затем мы прибыли в Медину, и я болела в течение месяца после прибытия. Люди же распространяли слова участников клеветы, а я ничего об этом не знала. Однако меня беспокоило то, что во время своей болезни я не видела от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, той мягкости, которую я привыкла видеть от него, когда я болела. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, входил ко мне, приветствовал, а затем говорил: „Как эта ваша?“, — и уходил. Это вызывало у меня подозрение, но я не подозревала о зле, пока я не вышла, когда выздоровела. Я отправилась вместе с Умм Мистах к месту аль-Манаси, и это было нашим местом для справления нужды. Мы выходили только по ночам, и это было до того, как мы устроили туалеты недалеко от наших домов. Она сказала: Наши дела были подобны делам первых арабов в пустыне, когда они выходили в открытое место, и нас тяготило устраивать туалеты рядом с нашими домами. Она сказала: Я отправилась вместе с Умм Мистах, а она была дочерью Абу Рухма ибн аль-Мутталиба ибн Абд Манафа, а её матерью была дочь Сахра ибн Амира, тетя Абу Бакра ас-Сиддика, а её сыном был Мистах ибн Усаса ибн Аббад ибн аль-Мутталиб. И вот я и Умм Мистах подошли к моему дому, когда мы закончили свои дела. Тут Умм Мистах споткнулась о свою накидку и сказала: „Да погибнет Мистах!“. Я сказала ей: „Плохие слова ты говоришь! Неужели ты ругаешь человека, который участвовал в битве при Бадре?“. Она ответила: „О ты, несчастная! Разве ты не слышала, что он сказал?“. Она сказала: „А что он сказал?“. И она рассказала мне о словах участников Ифка. Она сказала: „Я добавила болезнь к своей болезни“. Когда я вернулась в свой дом, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вошел ко мне, приветствовал и сказал: „Как эта ваша?“. Я спросила его: „Позволишь ли ты мне пойти к моим родителям?“. Она сказала: „Я хотела удостовериться в новостях от них“. Она сказала: „Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, разрешил мне“. Я спросила свою мать: „О мама, что это люди говорят?“. Она ответила: „О доченька, успокойся! Клянусь Аллахом, редко бывает, чтобы красивая женщина у мужа, который любит её, имела сожительниц, и они бы не наговаривали на неё“. Она сказала: Я воскликнула: „Преславен Аллах! Неужели люди говорят об этом?“. Она сказала: „И я плакала ту ночь до самого утра, слезы мои не высыхали, и я не смыкала глаз от сна. Затем наступило утро, и я снова плакала“. Она сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, призвал Али ибн Абу Талиба и Усаму ибн Зейда, когда откровение задержалось, чтобы посоветоваться с ними о разводе со своей женой. Она сказала: Что касается Усамы, то он указал Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он знает о невиновности его жены, и на то, что он испытывает к ним (Аише и её семье) в душе. Усама сказал: „Твоя жена, и мы не знаем о ней ничего, кроме благого“. Что же касается Али, то он сказал: „О Посланник Аллаха, Аллах не ограничил тебя, и женщин, подобных ей, много. Спроси служанку, она скажет тебе правду“. Она сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, позвал Бариру и сказал: „О Барира, видела ли ты что-либо, что внушает тебе подозрение?“. Барира сказала ему: „Клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, я никогда не видела в ней ничего, что я могла бы осудить, кроме того, что она молодая девушка, которая засыпает, оставив тесто, и приходит домашняя живность и съедает его“. Она сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поднялся в тот же день и оправдал себя перед Абдуллахом ибн Убаем, находясь на минбаре. Он сказал: „О мусульмане, кто поможет мне (оправдает меня) против человека, который, как до меня дошло, причинил мне зло (в отношении) моей семьи? Клянусь Аллахом, я не знаю о своей семье ничего, кроме благого, и они упомянули человека, о котором я не знаю ничего, кроме благого, и он не входит к моей семье иначе, как вместе со мной“. Она сказала: И поднялся Саад ибн Муаз, брат племени Абд аль-Ашхаль, и сказал: „Я, о Посланник Аллаха, помогу тебе. Если он из племени Аус, я отрублю ему голову, а если он из наших братьев хазраджитов, прикажи нам, и мы выполним твой приказ“. Она сказала: И поднялся один из хазраджитов, — а мать Хассана была двоюродной сестрой его отца из его же рода, — это был Саад ибн Убада, господин хазраджитов. Она сказала: До этого он был праведным человеком, но его охватила ярость племенной гордости, и он сказал Сааду: „Ты солгал! Клянусь Аллахом, ты не убьешь его и не сможешь убить его! Если бы он был из твоего племени, ты бы не хотел, чтобы его убили“. Тогда поднялся Усайд ибн Худайр — двоюродный брат Саада — и сказал Сааду ибн Убаде: „Ты солгал! Клянусь Аллахом, мы убьем его! Ты — лицемер, препирающийся за лицемеров!“. Она сказала: И вспыхнули два племени, Аус и Хазрадж, до такой степени, что они были готовы сразиться, а Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, стоял на минбаре. Она сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, продолжал успокаивать их, пока они не замолчали, и он замолчал. Она сказала: Я плакала весь тот день, слезы мои не высыхали, и я не смыкала глаз от сна. Она сказала: Наступило утро, и мои родители были у меня. Я проплакала две ночи и день, слезы мои не высыхали, и я не смыкала глаз от сна, до такой степени, что я думала, что плач разорвет мою печень. И пока мои родители сидели у меня, а я плакала, одна из ансаров попросила разрешения войти, и я разрешила ей, и она села и заплакала вместе со мной. Она сказала: И пока мы были в таком состоянии, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вошел к нам, приветствовал и сел. Она сказала: Он не сидел у меня с тех пор, как было сказано то, что было сказано до этого, а ведь прошел уже месяц, в течение которого ему не было ниспослано никакого откровения по моему делу. Она сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, произнес ташаххуд, когда сел, а затем сказал: „А затем, о Аиша! До меня дошло о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, то Аллах оправдает тебя, а если ты совершила грех, то проси прощения у Аллаха и покайся перед Ним, ибо если раб признается, а затем покается, Аллах примет его покаяние“. Она сказала: Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, закончил свои слова, слезы мои иссякли так, что я не чувствовала ни капли. Я сказала своему отцу: „Ответь Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, за меня на то, что он сказал“. Мой отец сказал: „Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует“. Я сказала своей матери: „Ответь Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он сказал“. Моя мать ответила: „Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует“. Я же, будучи молодой девушкой, которая плохо знает Коран, сказала: „Я, клянусь Аллахом, знаю, что вы слышали эту историю, пока она не укоренилась в ваших душах, и вы поверили в неё. Если я скажу вам, что я невиновна, вы не поверите мне, а если я признаюсь вам в том, чего Аллах знает, что я невиновна, вы поверите мне. Клянусь Аллахом, я не найду для себя и для вас примера, кроме отца Юсуфа, когда он сказал: Терпение прекрасное! Аллах — Тот, Чьей помощи прошу я против того, что вы описываете“. Затем я отвернулась и легла на свою постель. Аллах знает, что я в тот момент была невиновна и что Аллах оправдает меня в моей невиновности. Однако, клянусь Аллахом, я не думала, что Аллах ниспошлет обо мне откровение, которое будет читаться (в Коране), ибо мое положение в моих глазах было слишком ничтожным для того, чтобы Аллах говорил обо мне нечто. Но я надеялась, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, увидит во сне видение, которым Аллах оправдает меня. Клянусь Аллахом, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не успел сойти со своего места, и никто из обитателей дома не вышел, как ему было ниспослано откровение. Его охватило то, что обычно охватывало его от тяжести откровения, так что даже в зимний день с него начал течь пот, подобный жемчужинам, из-за тяжести слов, которые были ниспосланы ему. Она сказала: Затем Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, отпустило, и он смеялся. Первым словом, которое он произнес, было: „О Аиша, Аллах оправдал тебя!“. Она сказала: Тогда моя мать сказала мне: „Встань к нему“. Я же ответила: „Клянусь Аллахом, я не встану к нему и не буду восхвалять никого, кроме Аллаха Всемогущего и Великого“. Она сказала: И Аллах Всевышний ниспослал: Воистину, те, которые возвели клевету... — десять аятов. Затем Аллах ниспослал это в доказательство моей невиновности. Абу Бакр ас-Сиддик сказал — а он расходовал на Мистаха ибн Усасу из-за его родства и бедности: „Клянусь Аллахом, я никогда ничего не буду расходовать на Мистаха после того, что он сказал об Аише!“. Тогда Аллах ниспослал: Пусть обладающие достоинством и достатком среди вас не клянутся... до слов {Прощающий, Милосердный}. Абу Бакр ас-Сиддик сказал: „Конечно, клянусь Аллахом, я хочу, чтобы Аллах простил меня“. И он вернул Мистаху обеспечение, которое расходовал на него, и сказал: „Клянусь Аллахом, я никогда не лишу его этого“. Аиша сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, расспрашивал Зейнаб бинт Джахш о моем деле. Он сказал Зейнаб: „Что ты знаешь или видела?“. Она ответила: „О Посланник Аллаха, я оберегаю свой слух и зрение. Клянусь Аллахом, я не знаю о ней ничего, кроме благого“. Аиша сказала: А ведь она была той из жен Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, которая соперничала со мной, но Аллах уберег её своей богобоязненностью. Она сказала: А её сестра Хамна начала бороться за неё (в этом деле) и погибла среди тех, кто погиб. Ибн Шихаб сказал: Это то, что дошло до меня из рассказов этих людей. Затем Урва сказал: Аиша сказала: Клянусь Аллахом, тот человек (Сафван), которому говорили то, что говорили, сказал: „Преславен Аллах! Клянусь Тем, в Чьих руках моя душа, я никогда не обнажал ни одного женского полового органа“. Она сказала: Затем после этого он был убит на пути Аллаха.

Рассказал нам Саид ибн Мухаммад аль-Джарми, рассказал нам Якуб ибн Ибрахим, рассказал нам мой отец от Салиха от Ибн Убайды ибн Нашита (в другом месте его имя — Абдулла), что Убайдулла ибн Абдулла ибн Утба сказал: „До нас дошло, что Мусайлима аль-Каззаб прибыл в Медину и остановился в доме дочери аль-Хариса, а под его опекой была дочь аль-Хариса ибн Курейза, которая является матерью Абдуллы ибн Амира. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, пришел к нему, и с ним был Сабит ибн Кайс ибн Шаммас, которого называли проповедником Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. В руке Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, был прут. Он остановился перед ним и заговорил с ним. Мусайлима сказал ему: „Если хочешь, оставь дело нам, а затем сделай его нашим после себя“. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: „Если бы ты попросил у меня этот прут, я бы не дал его тебе. Поистине, я вижу, что ты и есть тот, о ком мне было показано то, что было показано. А это Сабит ибн Кайс, и он ответит тебе от моего имени“. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, ушел. Убайдулла ибн Абдулла сказал: „Я спросил Абдуллу ибн Аббаса о сне Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, который он упомянул“. Ибн Аббас сказал: „Мне передали, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: „Когда я спал, мне было показано, что мне на руки положили два золотых браслета. Они вызвали у меня отвращение, и я возненавидел их. Мне было позволено, и я подул на них, и они улетели. Я истолковал их как двух лжецов, которые появятся“ — и Убайдулла сказал: „Один из них — аль-Анси, которого убил Файруз в Йемене, а другой — Мусайлима аль-Каззаб“

Нам рассказал Са’ид ибн Мухаммад аль-Джурми, нам рассказал Якуб ибн Ибрахим, нам рассказал мой отец, от Салиха, от Ибн Убайды ибн Нашита — в другом месте его имя (упоминается как) Абдуллах — что Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Утба сказал: до нас дошло, что Мусайлима-лжец пришел в Медину и остановился в доме бинт аль-Хариса, а под его покровительством была бинт аль-Харис ибн Курайз, которая является матерью Абдуллаха ибн Амира. К нему пришел Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, а с ним Сабит ибн Кайс ибн Шаммас, которого называют «глашатаем Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует», и в руке Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, был жезл. Он остановился перед ним, поговорил с ним, и Мусайлима сказал ему: «Если хочешь, предоставь нам власть (над этим делом), а затем сделай ее нашей после себя». Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, ответил: «Если бы ты попросил у меня этот жезл, я бы не дал его тебе. Я вижу, что ты и есть тот, относительно которого мне было показано то, что было показано. А это Сабит ибн Кайс, и он ответит тебе от меня». Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, отвернулся. Сказал Убайдуллах ибн Абдуллах: Я спросил Абдуллаха ибн Аббаса о видении Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, которое он упомянул. Ибн Аббас сказал: «Мне передали, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Когда я спал, мне привиделось, что на мои руки надели два золотых браслета. Я счел их отвратительными и возненавидел их. Мне было позволено, я подул на них, и они улетели. И я истолковал их как двух лжецов, которые появятся». Сказал Убайдуллах: «Один из них — аль-Анси, которого убил Файруз в Йемене, а другой — Мусайлима-лжец».

Передал нам Ахмад ибн Юнус, передал нам Ибрахим (он же ибн Са’д), передал нам Ибн Шихаб от Амира ибн Са’да от его отца, который сказал: «Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, навещал меня во время Прощального паломничества из-за болезни, от которой я был близок к смерти. Я сказал: «О Посланник Аллаха, болезнь достигла меня, как ты видишь, а я богат, и наследницей моей будет только моя единственная дочь. Могу ли я раздать в качестве милостыни две трети моего имущества?» Он сказал: «Нет». Я сказал: «А половину?» Он сказал: «Нет». Я спросил: «А треть?» Он сказал: «И треть — это много. Поистине, если ты оставишь своих наследников богатыми, это лучше, чем оставить их нуждающимися, просящими у людей. Ты не совершаешь расхода, стремясь к лику Аллаха, чтобы тебе не записалось за это вознаграждение, даже за кусочек, который ты кладешь в рот своей жене». Я спросил: «О Посланник Аллаха, останусь ли я позади моих товарищей?» Он ответил: «Ты не останешься, совершая дело, стремясь к лику Аллаха, чтобы не возвыситься за счет него степенью и достоинством. Возможно, ты останешься, чтобы приносили пользу благодаря тебе одни народы и страдали другие. О Аллах, укрепи моих сподвижников в их переселении и не заставляй их поворачивать вспять». Однако Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, посочувствовал Са’ду ибн Хауле из-за того, что тот скончался в Мекке»‏‏.‏