Нам рассказал Мухаммад ибн Джафар ибн Зияд, нам рассказал Шарик, от Зияда ибн Файяда, от Абу Ияда, от Абдуллаха ибн Амра, который сказал: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, упомянул сосуды: тыкву-горлянку (дубба), зелёные кувшины (хантом), смазанные дёгтем (музаффат) и выдолбленные стволы (наккир). Тогда один бедуин сказал: «У нас нет никакой другой посуды». Он ответил: «Пейте то, что дозволено».
находился в ас-Сифахе» - Мухаммад сказал: «Это место в Мекке» - «и к нему пришел человек с зайцем, которого он поймал, и спросил: «О Абдуллах ибн Амр, что ты скажешь?» Он ответил: «Его принесли Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, а я сидел рядом,
но он не стал есть его, однако и не запретил его есть, и предположил, что у них бывает менструация»».
, что Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует)
учил их словам от страха: «Прибегаю к совершенным словам Аллаха от Его гнева, от зла Его рабов, от наущений шайтанов и от того, чтобы они являлись ко мне»
Абдуллах ибн Амр учил этим словам тех из своих детей, кто был разумным, а тем, кто еще не был разумен, записывал их и вешал на них»
, что Пророк, мир ему и благословение Аллаха, сказал:
„Какой бы раб ни заключил договор на сто укий, и выплатил все, кроме десяти укий, он остается рабом. И какой бы раб ни заключил договор на сто динаров, и выплатил все, кроме десяти динаров, он остается рабом“
. Абу Дауд сказал: „Это не ‘Аббас аль-Джурайри. Они сказали: это ошибка, на самом деле это другой шейх“
, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал:
«Вам откроются земли иноземцев (аджам), и вы найдете там дома, которые называют банями. Пусть мужчины не входят туда иначе как в изарах (повязках), и запретите их женщинам, кроме как если они больны или у них послеродовой период»
, который сказал: Мы спускались с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, с горного перевала. Он повернулся ко мне, а на мне была накидка («райта»), окрашенная сафлором. Он спросил: «Что это за накидка на тебе?». Я понял, что ему это не понравилось, пришел к своей семье, а они как раз разжигали печь, и я бросил её в неё. На следующий день я пришел к нему, и он спросил: «О ‘Абдуллах, что стало с той накидкой?». Я рассказал ему, и он сказал: «
Разве ты не одел бы в неё кого-нибудь из своих домочадцев? Ибо для женщин в этом нет ничего плохого».
