Поиск по хадисам

Нам рассказал Исхак ибн Ибрахим, нам рассказал Абдурраззак, нам сообщил Ма’мар со слов аз-Зухри, со слов Са’ида ибн аль-Мусайяба, со слов его отца, который сказал: «Когда к Абу Талибу пришла смерть, к нему вошел Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, а у него были Абу Джахль и Абдуллах ибн Абу Умайя. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: « О дядя, скажи: «Нет божества, кроме Аллаха». Я буду приводить это как довод в твою пользу перед Аллахом». Абу Джахль и Абдуллах ибн Абу Умайя сказали: «О Абу Талиб, неужели ты отвернешься от религии Абдуль-Мутталиба?». Тогда Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Я непременно буду просить для тебя прощения, пока мне не запретят делать это за тебя». И был ниспослан аят: «Пророку и верующим не подобает просить прощения для многобожников, даже если они являются родственниками, после того как им стало ясно, что они — обитатели Ада».

Нам рассказал Ахмад ибн Салих, сказавший: мне рассказал ибн Вахб, сказавший: мне сообщил Юнус, сказавший: Ахмад сказал: нам рассказал Анбаса, нам рассказал Юнус со слов Ибн Шихаба, сказавшего: мне сообщил Абдуррахман ибн Ка’б, сказавший: мне сообщил Абдуллах ибн Ка’б — он был поводырем Ка’ба из числа его сыновей, когда тот ослеп, — сказал: я слышал, как Ка’б ибн Малик в своем хадисе (упомянул аят): «И (простил) троим, которые были оставлены». В конце своего хадиса он сказал: «Одним из проявлений моего покаяния является то, что я избавлюсь от своего имущества как милостыни ради Аллаха и Его Посланника». Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: « Оставь часть своего имущества, это лучше для тебя».»

Мне рассказал Мухаммад, нам рассказал Ахмад ибн Абу Шу’айб, нам рассказал Муса ибн А’ян, нам рассказал Исхак ибн Рашид, что аз-Зухри рассказал ему, сказав: мне сообщил Абдуррахман ибн Абдуллах ибн Ка’б ибн Малик со слов его отца, который сказал: я слышал, как мой отец Ка’б ибн Малик — один из тех троих, чье покаяние было принято — сказал: «Он никогда не пропускал ни одного похода с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, кроме двух: похода во время трудностей (Табук) и похода на Бадр. И он сказал: «Я решил засвидетельствовать правдивость Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в утреннее время (духа). Он редко возвращался из путешествий иначе как в утреннее время, и начинал (визит) с мечети, совершая там два ракаата. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, запретил говорить со мной и двумя моими товарищами, и не запрещал говорить с кем-либо еще из тех, кто остался позади, кроме нас троих. Люди сторонились разговоров с нами, и я оставался в таком состоянии, пока дело для меня не затянулось. Не было для меня ничего важнее, чем боязнь умереть так, что Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, не совершит надо мной погребальную молитву, или что умрет Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и я окажусь среди людей в таком положении, что никто из них не заговорит со мной и не помолится надо мной. Тогда Аллах ниспослал наше покаяние Своему Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, когда оставалась последняя треть ночи, а Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, находился у Умм Саламы. Умм Салама была добра ко мне и заботилась о моем деле. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: « О Умм Салама, покаяние Ка’ба было принято». Она сказала: «Не послать ли мне к нему, чтобы обрадовать его?». Он сказал: «Тогда люди набросятся на вас и не дадут вам уснуть до самого утра». Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, совершил утреннюю молитву, он объявил о принятии Аллахом нашего покаяния. Когда он радовался, его лицо сияло, словно кусок луны. Мы, те трое, которые были оставлены позади от дела, которое было принято у тех, кто оправдывался, когда Аллах ниспослал наше покаяние. Когда были упомянуты те, кто солгал Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, из числа оставшихся позади и оправдывавшихся ложью, они были помянуты самыми худшими словами, какими только можно было помянуть кого-либо. Аллах Всевышний сказал: «Они будут оправдываться перед вами, когда вы вернетесь к ним. Скажи: «Не оправдывайтесь, мы вам не верим. Аллах уже сообщил нам вести о вас, и Аллах увидит ваши дела, а также Его Посланник» и далее до конца аята».

Нам рассказал Яхья ибн Букайр, нам рассказал аль-Лайс со слов Укайля, со слов Ибн Шихаба, со слов Абдуррахмана ибн Абдуллаха ибн Ка’б ибн Малика, о том, что Абдуллах ибн Ка’б ибн Малик — а он был поводырем Ка’ба ибн Малика — сказал: я слышал, как Ка’б ибн Малик рассказывал, когда он не пошел на битву при Табуке: «Клянусь Аллахом, я не знаю никого, кого Аллах испытал бы (благом) в правдивости речи лучше, чем испытал меня. С того дня, как я упомянул об этом Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и по сей день я не намеренно не солгал. И Аллах Всемогущий и Великий ниспослал Своему Посланнику, да благословит его Аллах и приветствует: «Аллах принял покаяние Пророка, мухаджиров» и до слов «и будьте с правдивыми».

Нам рассказал Абу аль-Йаман, нам сообщил Шу’айб со слов аз-Зухри, сказавшего: мне сообщил ибн ас-Саббак, что Зайд ибн Сабит аль-Ансари — да будет доволен им Аллах, — который был одним из тех, кто записывал Откровения, сказал: «Абу Бакр прислал за мной после гибели людей в Ямаме, а у него был Умар. Абу Бакр сказал: «Умар пришел ко мне и сказал: «В день Ямамы убийства среди людей были очень массовыми, и я боюсь, что массовые убийства среди чтецов (Корана) произойдут и в других местах, и много из Корана исчезнет, если только вы его не соберете. Я считаю, что тебе следует собрать Коран». Абу Бакр сказал: «Я сказал Умару: «Как я сделаю то, что не делал Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует?». Умар сказал: «Клянусь Аллахом, это — благо». И Умар не переставал убеждать меня в этом, пока Аллах не раскрыл для этого мое сердце, и я увидел то же, что увидел Умар». Зайд ибн Сабит сказал: «А Умар сидел рядом с ним и молчал». Абу Бакр сказал: «Ты — молодой и разумный человек, и мы не обвиняем тебя ни в чем. Ты записывал Откровения для Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, так проследи же за Кораном и собери его». Клянусь Аллахом, если бы он обязал меня перенести гору с гор, это было бы для меня не тяжелее, чем то, что он мне приказал — собрать Коран. Я сказал: «Как вы сделаете то, чего не делал Пророк, да благословит его Аллах и приветствует?». Абу Бакр сказал: «Клянусь Аллахом, это — благо». И я не переставал спорить с ним, пока Аллах не раскрыл мое сердце для того, для чего Он раскрыл сердца Абу Бакра и Умара. И я встал, и стал разыскивать Коран, собирая его с кожаных свитков, лопаточных костей, пальмовых ветвей и из памяти людей, пока не нашел в суре «Ат-Тауба» два аята у Хузаймы аль-Ансари, которых я не нашел ни у кого, кроме него: «К вам явился Посланник из вашей среды. Тяжко для него то, что вы страдаете. Он старается для вас» и до конца их. Свитки, в которых был собран Коран, находились у Абу Бакра, пока Аллах не упокоил его, затем у Умара, пока Аллах не упокоил его, а затем у Хафсы, дочери Умара». Его поддержал Усман ибн Умар и аль-Лайс со слов Юнуса, со слов Ибн Шихаба. И сказал аль-Лайс: мне рассказал Абдуррахман ибн Халид со слов Ибн Шихаба, и сказал: «У Абу Хузаймы аль-Ансари». А Муса сказал со слов Ибрахима: нам рассказал Ибн Шихаб: «У Абу Хузаймы». Его поддержал Я’куб ибн Ибрахим со слов своего отца. И сказал Абу Сабит: нам рассказал Ибрахим, и сказал: «У Хузаймы или Абу Хузаймы».»

Мне рассказал Мухаммад ибн Башшар, нам рассказал Гундар, нам рассказал Шу’ба со слов Абу Бишра, со слов Са’ида ибн Джубайра, со слов Ибн Аббаса, который сказал: «Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, приехал в Медину, а иудеи постились в день Ашура. Они сказали: «Это день, в который Муса победил фараона». Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал своим сподвижникам: « Вы имеете больше прав на Мусу, чем они, так поститесь же».»

Нам рассказал аль-Хасан ибн Мухаммад ибн Саббах, нам рассказал Хаджадж, сказавший: Ибн Джурайдж сказал: мне сообщил Мухаммад ибн ‘Аббад ибн Джа’фар, что он слышал, как Ибн Аббас читал: «Аля иннахум таснуна судурахум». Он сказал: «Я спросил его об этом, и он сказал: Это люди, которые стеснялись справлять нужду, обратившись к небу, и (стеснялись) вступать в близость со своими женами, обратившись к небу, поэтому было ниспослано это о них».

Мне рассказал Ибрахим ибн Муса, нам сообщил Хишам со слов Ибн Джурайджа, и мне сообщил Мухаммад ибн ‘Аббад ибн Джа’фар, что Ибн Аббас прочитал: «Аля иннахум таснуна судурахум». Я спросил: «О Абу аль-Аббас, что значит «таснуна судурахум»?». Он сказал: «Человек вступал в близость со своей женой и стеснялся этого, или справлял нужду и стеснялся этого, и тогда было ниспослано: «Разве они не отворачиваются, чтобы скрыть свои груди».

Рассказал нам Аль-Хумайди, рассказал нам Суфьян, рассказал нам Амр, который сказал: Ибн Аббас прочел «О, воистину, они отворачивают свои груди, чтобы укрыться от Него. О, в то время, когда они укрываются своими одеждами», а другой передатчик от Ибн Аббаса сказал: «укрываются» означает «покрывают свои головы». «Опечалился из-за них» означает «его мнение о своем народе стало дурным». «И стеснился из-за них» означает «из-за своих гостей». «Частью ночи» означает «чернотой». И Муджахид сказал: «унибу» — «я возвращаюсь».

Рассказал нам Абу-ль-Йаман, сообщил нам Шу’айб, рассказал нам Абу аз-Зинад, от аль-А’раджа, от Абу Хурайры — да будет доволен им Аллах, — что Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Сказал Аллах Всемогущий и Великий: Расходуй, и будет израсходовано на тебя». И он сказал: «Рука Аллаха полна, и ее не опустошают никакие расходы, она щедра ночью и днем». И он сказал: «Видели ли вы, сколько Он израсходовал с тех пор, как создал небеса и землю? Но это нисколько не убавило того, что в Его руке. Его Трон был над водой, а в Его руке — весы, которыми Он опускает и поднимает» «А’тарака» — это производное от «араваху», то есть «я поразил его», отсюда же «йа’руху» и «а’тарани». «Берущий ее за хохол» означает «находящийся в Его власти и подчинении». «Анид», «ануд» и «анид» — все это одно и то же, это подчеркивание упрямства. «Иста’маракум» — «сделал вас обитателями». «А’мартуху ад-дар» — «я сделал его обитателем дома», и это «’умра» — то есть я сделал это для него. «Накирахум», «анкарахум» и «истанкарахум» — всё одно и то же. «Хвалимый, Славный» — словно это форма «фа’иль» от «маджид» (славный), а «махмуд» — от «хамида» (хвалил). «Сиджджиль» — это нечто сильное и великое. «Сиджджиль» и «сиджин» — буквы «лам» и «нун» (в конце) являются родственными (взаимозаменяемыми). И сказал Тамим ибн Мукбиль: И отряд пехотинцев, что бьют по шлемам открыто, ударом, о котором завещали герои, ударом сиджин.