Хадисы с его участием

Нам рассказал Сулейман ибн Харб, нам рассказал Хаммад ибн Зейд, нам рассказал Мабад ибн Хиляль аль-Анази, он сказал: Мы собрались, группа людей из жителей Басры, и пошли к Анасу ибн Малику, взяв с собой Сабита, чтобы он спросил его для нас о хадисе о заступничестве. Мы застали его во дворце, и он совершал молитву ад-духа. Мы попросили разрешения, и он разрешил нам, будучи сидящим на своей подстилке. Мы сказали Сабиту: Не спрашивай его ни о чем раньше хадиса о заступничестве. Он сказал: О Абу Хамза, эти твои братья из жителей Басры пришли к тебе, чтобы спросить о хадисе о заступничестве. И он сказал: Нам рассказал Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует, сказав: «Когда настанет день воскрешения, люди будут волноваться, набрасываясь друг на друга, и придут к Адаму и скажут: Заступись за нас перед твоим Господом. Он ответит: Я не [подхожу] для этого, но идите к Ибрахиму, ибо он — возлюбленный Милостивого. Они придут к Ибрахиму, и он скажет: Я не [подхожу] для этого, но идите к Мусе, ибо он — собеседник Аллаха. Они придут к Мусе, и он скажет: Я не [подхожу] для этого, но идите к Исе, ибо он — дух Аллаха и Его слово. Они придут к Исе, и он скажет: Я не [подхожу] для этого, но идите к Мухаммаду, да благословит его Аллах и приветствует. Они придут ко мне, и я скажу: Я [сделаю] это. Я попрошу разрешения у моего Господа, и мне будет разрешено, и Он внушит мне восхваления, которыми я буду Его восхвалять, [но] сейчас они не приходят мне на ум. Я восхвалю Его этими восхвалениями и паду перед Ним ниц, и мне скажут: О Мухаммад, подними голову, говори — и тебя услышат, проси — и тебе будет даровано, заступайся — и заступничество будет принято. Я скажу: О Господь мой, моя община, моя община! И будет сказано: Ступай и выведи того, в чьем сердце было с ячменное зерно веры. Я пойду и сделаю это, затем вернусь и восхвалю Его теми восхвалениями, затем снова паду перед Ним ниц, и будет сказано: О Мухаммад, подними голову, говори — и тебя услышат, проси — и тебе будет даровано, заступайся — и заступничество будет принято. Я скажу: О Господь мой, моя община, моя община! И будет сказано: Ступай и выведи из нее того, в чьем сердце было с пылинку или горчичное зернышко веры. Я пойду и сделаю это, затем вернусь и восхвалю Его теми восхвалениями, затем снова паду перед Ним ниц, и будет сказано: О Мухаммад, подними голову, говори — и тебя услышат, проси — и тебе будет даровано, заступайся — и заступничество будет принято. Я скажу: О Господь мой, моя община, моя община! [Господь] скажет: Ступай и выведи того, в чьем сердце было даже меньше, меньше, меньше, чем с горчичное зернышко веры, выведи его из Огня. И я пойду и сделаю это». Когда мы вышли от Анаса, я сказал некоторым нашим товарищам: Если бы мы зашли к аль-Хасану, пока он скрывается в доме Абу Халифы, и он рассказал бы нам то же, что рассказал Анас ибн Малик. Мы пришли к нему, поприветствовали его, и он разрешил нам. Мы сказали ему: О Абу Саид, мы пришли к тебе от твоего брата Анаса ибн Малика, и мы не видели ничего подобного тому, что он рассказал нам о заступничестве. Он сказал: Ну же! И мы рассказали ему этот хадис, и когда дошли до этого места, он сказал: Ну же! Мы сказали: Он не добавил нам ничего сверх этого. Он сказал: Он рассказал мне это, когда был вместе [с нами], двадцать лет назад, и я не знаю, забыл ли он или не захотел, чтобы вы полагались [только на это]. Мы сказали: О Абу Саид, расскажи нам. Он засмеялся и сказал: Человек создан нетерпеливым. Я помянул это только потому, что хотел рассказать вам. Он рассказал мне так же, как рассказал вам, и сказал: «Затем я вернусь в четвертый раз и восхвалю Его теми восхвалениями, затем паду перед Ним ниц, и будет сказано: О Мухаммад, подними голову, говори — и тебя услышат, проси — и тебе будет даровано, заступайся — и заступничество будет принято. И я скажу: О Господь мой, позволь мне [заступиться] за тех, кто сказал: Нет бога, кроме Аллаха. Он скажет: Клянусь Моим Могуществом, Величием, Гордостью и Моим Величием, Я непременно выведу из него тех, кто сказал: Нет бога, кроме Аллаха».

Нам рассказал Халаф ибн Хишам, нам рассказал Хаммад ибн Зейд от Абу Джамры, который сказал: я слышал Ибн Аббаса. Также нам рассказал Яхья ибн Яхья — и это его формулировка — нас известил Аббад ибн Аббад от Абу Джамры от Ибн Аббаса, который сказал: делегация Абд аль-Кайса прибыла к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и они сказали: «О Посланник Аллаха, мы — это племя из Рабии, и между нами и тобой стоят неверные из Мудара, поэтому мы не можем добраться до тебя, кроме как в запретный месяц. Прикажи нам нечто такое, что мы будем исполнять и к чему будем призывать тех, кто остался позади нас». Он сказал: «Я приказываю вам четыре вещи и запрещаю вам четыре вещи. Вера в Аллаха», — затем он разъяснил это им и сказал: «Свидетельство того, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха, совершение молитвы, выплата закята, и чтобы вы отдавали пятую часть того, что вы захватили в качестве трофеев. И я запрещаю вам тыквенные сосуды, обожженные кувшины, выдолбленные стволы деревьев и сосуды, смазанные дегтем» . Халаф в своем предании добавил: «Свидетельство того, что нет божества, кроме Аллаха», — и он показал один (палец). ‏

Нам рассказал Яхья ибн Хабиб аль-Хариси, нам рассказал Хаммад ибн Зейд от Исхака (то есть ибн Сувейда) о том, что Абу Катада рассказал, сказав: «Мы были у Имрана ибн Хусейна в группе наших людей, и среди нас был Бушейр ибн Кааб. В тот день Имран рассказал нам, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: « Стыдливость — это всё благо» или он сказал: «Вся стыдливость — это благо» ». Тогда Бушейр ибн Кааб сказал: «Мы действительно находим в некоторых книгах или мудрости, что в ней есть спокойствие и достоинство ради Аллаха, а в другой — слабость». Он (передатчик) сказал: «Имран разгневался так, что его глаза покраснели, и сказал: «Разве я не вижу, что рассказываю тебе слова Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, а ты возражаешь мне?» Он сказал: «И Имран повторил хадис, а Бушейр снова возразил, и Имран разгневался». Он сказал: «И мы стали говорить ему: «О Абу Нуджейд, он же наш, с ним нет ничего плохого».