Хадисы с его участием

Нам рассказал Абдуль-Азиз ибн Абдуллах, нам рассказал Ибрахим ибн Сад от Салиха от Ибн Шихаба, который сказал: Мне рассказали Урва ибн аз-Зубайр, и Саид ибн аль-Мусайяб, и Алькама ибн Ваккас, и Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Утба ибн Масуд со слов Аиши, да будет доволен ею Аллах, супруги Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, — когда люди Ифка (клеветы) сказали о ней то, что сказали. Каждый из них рассказал мне часть её истории, и некоторые из них запомнили её историю лучше и изложили её последовательнее, чем другие. Я же запомнил от каждого из них ту часть истории, которую он мне поведал об Аише, и их рассказы подтверждают друг друга, даже если одни запомнили лучше других. Они сказали: Аиша сказала: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, когда хотел отправиться в путь, бросал жребий между своими женами. Та, чьё имя выпадало, отправлялась вместе с ним. Аиша сказала: И он бросил жребий между нами в одном из своих походов, и выпал жребий мне, поэтому я отправилась с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, уже после того, как был ниспослан (аят о) хиджабе. Меня перевозили в моем паланкине и высаживали из него. Мы ехали, пока Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не завершил свой поход и не двинулся в обратный путь. Когда мы приблизились к Медине, возвращаясь, он объявил ночью о выезде. Я встала, когда они объявили о выезде, и пошла, пока не миновала место стоянки войска. Когда я справила нужду, я вернулась к своему месту стоянки и коснулась своей груди, и оказалось, что ожерелье моё из бусин Зафара порвалось. Я вернулась и стала искать свое ожерелье, и поиски задержали меня. Она сказала: А люди, которые обычно поднимали мой паланкин, подошли, взяли мой паланкин и водрузили его на верблюда, на котором я ездила, думая, что я в нём. В то время женщины были легкими, они не были тучными и жир не покрывал их, они ели лишь немного пищи. Поэтому люди не заподозрили легкости паланкина, когда поднимали и несли его, а я была еще молодой девушкой. Они погнали верблюда, и они двинулись. Я нашла свое ожерелье только после того, как войско уже ушло далеко. Я пришла к их местам стоянки, но там не было ни зовущего, ни отвечающего. Я направилась к тому месту, где была раньше, полагая, что они заметят моё отсутствие и вернутся за мной. И пока я сидела на своем месте, меня одолел сон, и я уснула. Сафван ибн аль-Муатталь ас-Сулями, а затем аз-Заквани, находился в арьергарде войска. Он подошел к моему месту и увидел очертания спящего человека. Он узнал меня, когда увидел, так как видел меня еще до (ниспослания аята о) хиджабе. Я проснулась от того, что он произнес слова „Инна ли-Лляхи ва инна илейхи раджиун“, узнав меня. Я закрыла лицо своим джильбабом. Клянусь Аллахом, мы не сказали ни слова, и я не услышала от него ни одного слова, кроме этого его обращения к Аллаху. Он наклонился, опустил свою верблюдицу и наступил на её ногу, и я поднялась к ней и села верхом. Он повел меня верхом, пока мы не догнали войско, когда они остановились на отдых в полуденный зной. Она сказала: И погиб тот, кто погиб [из-за участия в клевете], а тот, кто взял на себя главную роль в клевете, был Абдуллах ибн Убай ибн Салюль. Урва сказал: Мне сообщили, что он распространял это и говорил об этом в своем окружении, утверждая это, слушая и раздувая слухи. Урва также сказал: Из числа людей Ифка никто не был назван по имени, кроме Хассана ибн Сабита, Мистаха ибн Усасы и Хамны бинт Джахш, наряду с другими людьми, о которых у меня нет знаний, кроме того, что они были группой — как сказал Всевышний Аллах, — а зачинщиком всего этого называют Абдуллаха ибн Убай ибн Салюля. Урва сказал: Аиша не любила, чтобы при ней ругали Хассана, и говорила, что это он сказал: „Ведь мой отец, его родитель и моя честь — Для чести Мухаммада от вас защита“ Аиша сказала: Затем мы прибыли в Медину, и я болела в течение месяца после прибытия. Люди же распространяли слова участников клеветы, а я ничего об этом не знала. Однако меня беспокоило то, что во время своей болезни я не видела от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, той мягкости, которую я привыкла видеть от него, когда я болела. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, входил ко мне, приветствовал, а затем говорил: „Как эта ваша?“, — и уходил. Это вызывало у меня подозрение, но я не подозревала о зле, пока я не вышла, когда выздоровела. Я отправилась вместе с Умм Мистах к месту аль-Манаси, и это было нашим местом для справления нужды. Мы выходили только по ночам, и это было до того, как мы устроили туалеты недалеко от наших домов. Она сказала: Наши дела были подобны делам первых арабов в пустыне, когда они выходили в открытое место, и нас тяготило устраивать туалеты рядом с нашими домами. Она сказала: Я отправилась вместе с Умм Мистах, а она была дочерью Абу Рухма ибн аль-Мутталиба ибн Абд Манафа, а её матерью была дочь Сахра ибн Амира, тетя Абу Бакра ас-Сиддика, а её сыном был Мистах ибн Усаса ибн Аббад ибн аль-Мутталиб. И вот я и Умм Мистах подошли к моему дому, когда мы закончили свои дела. Тут Умм Мистах споткнулась о свою накидку и сказала: „Да погибнет Мистах!“. Я сказала ей: „Плохие слова ты говоришь! Неужели ты ругаешь человека, который участвовал в битве при Бадре?“. Она ответила: „О ты, несчастная! Разве ты не слышала, что он сказал?“. Она сказала: „А что он сказал?“. И она рассказала мне о словах участников Ифка. Она сказала: „Я добавила болезнь к своей болезни“. Когда я вернулась в свой дом, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вошел ко мне, приветствовал и сказал: „Как эта ваша?“. Я спросила его: „Позволишь ли ты мне пойти к моим родителям?“. Она сказала: „Я хотела удостовериться в новостях от них“. Она сказала: „Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, разрешил мне“. Я спросила свою мать: „О мама, что это люди говорят?“. Она ответила: „О доченька, успокойся! Клянусь Аллахом, редко бывает, чтобы красивая женщина у мужа, который любит её, имела сожительниц, и они бы не наговаривали на неё“. Она сказала: Я воскликнула: „Преславен Аллах! Неужели люди говорят об этом?“. Она сказала: „И я плакала ту ночь до самого утра, слезы мои не высыхали, и я не смыкала глаз от сна. Затем наступило утро, и я снова плакала“. Она сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, призвал Али ибн Абу Талиба и Усаму ибн Зейда, когда откровение задержалось, чтобы посоветоваться с ними о разводе со своей женой. Она сказала: Что касается Усамы, то он указал Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он знает о невиновности его жены, и на то, что он испытывает к ним (Аише и её семье) в душе. Усама сказал: „Твоя жена, и мы не знаем о ней ничего, кроме благого“. Что же касается Али, то он сказал: „О Посланник Аллаха, Аллах не ограничил тебя, и женщин, подобных ей, много. Спроси служанку, она скажет тебе правду“. Она сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, позвал Бариру и сказал: „О Барира, видела ли ты что-либо, что внушает тебе подозрение?“. Барира сказала ему: „Клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, я никогда не видела в ней ничего, что я могла бы осудить, кроме того, что она молодая девушка, которая засыпает, оставив тесто, и приходит домашняя живность и съедает его“. Она сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поднялся в тот же день и оправдал себя перед Абдуллахом ибн Убаем, находясь на минбаре. Он сказал: „О мусульмане, кто поможет мне (оправдает меня) против человека, который, как до меня дошло, причинил мне зло (в отношении) моей семьи? Клянусь Аллахом, я не знаю о своей семье ничего, кроме благого, и они упомянули человека, о котором я не знаю ничего, кроме благого, и он не входит к моей семье иначе, как вместе со мной“. Она сказала: И поднялся Саад ибн Муаз, брат племени Абд аль-Ашхаль, и сказал: „Я, о Посланник Аллаха, помогу тебе. Если он из племени Аус, я отрублю ему голову, а если он из наших братьев хазраджитов, прикажи нам, и мы выполним твой приказ“. Она сказала: И поднялся один из хазраджитов, — а мать Хассана была двоюродной сестрой его отца из его же рода, — это был Саад ибн Убада, господин хазраджитов. Она сказала: До этого он был праведным человеком, но его охватила ярость племенной гордости, и он сказал Сааду: „Ты солгал! Клянусь Аллахом, ты не убьешь его и не сможешь убить его! Если бы он был из твоего племени, ты бы не хотел, чтобы его убили“. Тогда поднялся Усайд ибн Худайр — двоюродный брат Саада — и сказал Сааду ибн Убаде: „Ты солгал! Клянусь Аллахом, мы убьем его! Ты — лицемер, препирающийся за лицемеров!“. Она сказала: И вспыхнули два племени, Аус и Хазрадж, до такой степени, что они были готовы сразиться, а Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, стоял на минбаре. Она сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, продолжал успокаивать их, пока они не замолчали, и он замолчал. Она сказала: Я плакала весь тот день, слезы мои не высыхали, и я не смыкала глаз от сна. Она сказала: Наступило утро, и мои родители были у меня. Я проплакала две ночи и день, слезы мои не высыхали, и я не смыкала глаз от сна, до такой степени, что я думала, что плач разорвет мою печень. И пока мои родители сидели у меня, а я плакала, одна из ансаров попросила разрешения войти, и я разрешила ей, и она села и заплакала вместе со мной. Она сказала: И пока мы были в таком состоянии, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вошел к нам, приветствовал и сел. Она сказала: Он не сидел у меня с тех пор, как было сказано то, что было сказано до этого, а ведь прошел уже месяц, в течение которого ему не было ниспослано никакого откровения по моему делу. Она сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, произнес ташаххуд, когда сел, а затем сказал: „А затем, о Аиша! До меня дошло о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, то Аллах оправдает тебя, а если ты совершила грех, то проси прощения у Аллаха и покайся перед Ним, ибо если раб признается, а затем покается, Аллах примет его покаяние“. Она сказала: Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, закончил свои слова, слезы мои иссякли так, что я не чувствовала ни капли. Я сказала своему отцу: „Ответь Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, за меня на то, что он сказал“. Мой отец сказал: „Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует“. Я сказала своей матери: „Ответь Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он сказал“. Моя мать ответила: „Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует“. Я же, будучи молодой девушкой, которая плохо знает Коран, сказала: „Я, клянусь Аллахом, знаю, что вы слышали эту историю, пока она не укоренилась в ваших душах, и вы поверили в неё. Если я скажу вам, что я невиновна, вы не поверите мне, а если я признаюсь вам в том, чего Аллах знает, что я невиновна, вы поверите мне. Клянусь Аллахом, я не найду для себя и для вас примера, кроме отца Юсуфа, когда он сказал: Терпение прекрасное! Аллах — Тот, Чьей помощи прошу я против того, что вы описываете“. Затем я отвернулась и легла на свою постель. Аллах знает, что я в тот момент была невиновна и что Аллах оправдает меня в моей невиновности. Однако, клянусь Аллахом, я не думала, что Аллах ниспошлет обо мне откровение, которое будет читаться (в Коране), ибо мое положение в моих глазах было слишком ничтожным для того, чтобы Аллах говорил обо мне нечто. Но я надеялась, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, увидит во сне видение, которым Аллах оправдает меня. Клянусь Аллахом, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не успел сойти со своего места, и никто из обитателей дома не вышел, как ему было ниспослано откровение. Его охватило то, что обычно охватывало его от тяжести откровения, так что даже в зимний день с него начал течь пот, подобный жемчужинам, из-за тяжести слов, которые были ниспосланы ему. Она сказала: Затем Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, отпустило, и он смеялся. Первым словом, которое он произнес, было: „О Аиша, Аллах оправдал тебя!“. Она сказала: Тогда моя мать сказала мне: „Встань к нему“. Я же ответила: „Клянусь Аллахом, я не встану к нему и не буду восхвалять никого, кроме Аллаха Всемогущего и Великого“. Она сказала: И Аллах Всевышний ниспослал: Воистину, те, которые возвели клевету... — десять аятов. Затем Аллах ниспослал это в доказательство моей невиновности. Абу Бакр ас-Сиддик сказал — а он расходовал на Мистаха ибн Усасу из-за его родства и бедности: „Клянусь Аллахом, я никогда ничего не буду расходовать на Мистаха после того, что он сказал об Аише!“. Тогда Аллах ниспослал: Пусть обладающие достоинством и достатком среди вас не клянутся... до слов {Прощающий, Милосердный}. Абу Бакр ас-Сиддик сказал: „Конечно, клянусь Аллахом, я хочу, чтобы Аллах простил меня“. И он вернул Мистаху обеспечение, которое расходовал на него, и сказал: „Клянусь Аллахом, я никогда не лишу его этого“. Аиша сказала: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, расспрашивал Зейнаб бинт Джахш о моем деле. Он сказал Зейнаб: „Что ты знаешь или видела?“. Она ответила: „О Посланник Аллаха, я оберегаю свой слух и зрение. Клянусь Аллахом, я не знаю о ней ничего, кроме благого“. Аиша сказала: А ведь она была той из жен Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, которая соперничала со мной, но Аллах уберег её своей богобоязненностью. Она сказала: А её сестра Хамна начала бороться за неё (в этом деле) и погибла среди тех, кто погиб. Ибн Шихаб сказал: Это то, что дошло до меня из рассказов этих людей. Затем Урва сказал: Аиша сказала: Клянусь Аллахом, тот человек (Сафван), которому говорили то, что говорили, сказал: „Преславен Аллах! Клянусь Тем, в Чьих руках моя душа, я никогда не обнажал ни одного женского полового органа“. Она сказала: Затем после этого он был убит на пути Аллаха.

Передал нам Абдуллах ибн Мухаммад, передал нам Суфьян, который сказал: «Я слышал, как аз-Зухри рассказывал этот хадис, я запомнил его часть, а Ма’мар подтвердил мне (ее) от Урвы ибн аз-Зубайра от аль-Мисвара ибн Махрамы и Марвана ибн аль-Хакама, дополняя один другого, что они сказали: «Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, отправился в год аль-Худайбии вместе с полутора тысячами своих сподвижников. Когда он прибыл в Зуль-Хуляйфу, он надел на верблюдов для жертвоприношения ожерелья, пометил их и вошел в состояние ихрама для совершения умры. Он отправил разведчика из племени Хуза’а, и Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, двигался, пока не достиг Гадир аль-Аштат, где к нему пришел его разведчик и сказал: «Курайшиты собрали против тебя силы, они собрали против тебя (племена) аль-Ахабиш, они будут сражаться с тобой и не допустят тебя к Дому (Каабе)». (Пророк) сказал: «Посоветуйте мне, о люди! Как вы думаете, стоит ли нам напасть на их семьи и потомство тех, кто хочет помешать нам (подойти) к Дому? Если они придут к нам, то Аллах Всемогущий и Великий отсечет часть многобожников, а если нет, то мы оставим их в горе». Абу Бакр сказал: «О Посланник Аллаха, ты вышел с намерением к этому Дому, не желая никого убивать и ни с кем не сражаться, так направляйся же к нему, и если кто-то помешает нам, мы будем с ним сражаться». Он сказал: «Двигайтесь с именем Аллаха».

Нам рассказал ‘Абдуллах ибн Мухаммад, нам рассказал Суфьян, который сказал: я слышал, как аз-Зухри рассказывал этот хадис, я запомнил его часть, а Ма‘мар подтвердил мне его со слов Урвы ибн аз-Зубайра, от аль-Мисвара ибн Махрамы и Марвана ибн аль-Хакама (один из них дополнял другого), которые сказали: „Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, вышел в год аль-Худайбии с (примерно) тысячей с лишним своих сподвижников. Когда он прибыл в Зуль-Хулайфу, он надел на жертвенных животных ошейники, отметил их (надрезав горб) и вступил в состояние ихрама для ‘умры. Он отправил своего разведчика из племени Хуза‘а. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, продолжал путь, пока не достиг Гадиль аль-Аштат, и тогда к нему пришел его разведчик и сказал: „Курайшиты собрали против тебя силы, они собрали против тебя (племена) аль-Ахабиш, и они будут сражаться с тобой, не пустят тебя к Дому и будут препятствовать тебе“. Он сказал: „О люди, посоветуйте мне! Считаете ли вы, что мне следует двинуться на их семьи и потомство тех, кто хочет преградить нам путь к Дому? Если они придут к нам, то Аллах Всемогущий отсечет отряд многобожников, а если нет, то мы оставим их в печали (из-за потерь их семей)“. Абу Бакр сказал: „О Посланник Аллаха, ты вышел с намерением (посетить) этот Дом, не желая никого убивать и ни с кем воевать. Направляйся же к нему, а того, кто преградит нам путь, мы сразим“. Он сказал: „Двигайтесь с именем Аллаха!“

Рассказал мне Исхак, сообщил нам Якуб, рассказал мне сын брата Ибн Шихаба от своего дяди, сообщил мне Урва ибн аз-Зубайр, что он слышал, как Марван ибн аль-Хакам и аль-Мисвар ибн Махрама рассказывали весть о Посланнике Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, во время умры аль-Худайбии. И из того, что рассказал мне Урва со слов их обоих: что когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, подписывал соглашение с Сухайлем ибн ‘Амром в день аль-Худайбии об установлении срока, одним из условий Сухайля ибн ‘Амра было то, что он сказал: «Никто из нас не придет к тебе, даже если он примет твою религию, чтобы ты не вернул его нам, освободив нас и его (друг от друга)». Сухайль отказался заключать мир с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, иначе как на этом условии. Верующим это не понравилось, они разгневались и стали говорить об этом. А когда Сухайль отказался заключать мир с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, иначе как на этом условии, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, согласился с ним и в тот день вернул Абу Джандаля ибн Сухайля его отцу, Сухайлю ибн ‘Амру. И никто из мужчин не приходил к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, чтобы он не вернул его в течение этого срока, даже если он был мусульманином. Затем пришли верующие женщины — переселенки, и Умм Кульсум бинт Укба ибн Му’айт была из числа тех, кто отправился к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, будучи молодой девицей. Ее родственники пришли просить Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вернуть ее им, пока Аллах Всевышний не ниспослал относительно верующих женщин то, что Он ниспослал».

Мне рассказал Исхак, нам сообщил Якуб, мне рассказал племянник ибн Шихаба, от своего дяди, мне сообщил Урва ибн аз-Зубайр, что он слышал, как Марван ибн аль-Хакам и аль-Мисвар ибн Махрама рассказывали одну из историй о Посланнике Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, во время Умры аль-Худайбии. И из того, что мне сообщил Урва от них двоих: «Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в день аль-Худайбии заключил с Сухайлем ибн Амром мирное соглашение на определенный срок, одним из условий Сухайля ибн Амра было то, что он сказал: «Никто из нас не придет к тебе, даже если он примет твою религию, чтобы ты не вернул его нам и не предоставил нас самим себе». Сухайль отказался заключать мир с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, иначе как на этих условиях. Верующим это не понравилось, они возмутились и стали говорить об этом. Но так как Сухайль отказался заключать мир с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, иначе как на этом условии, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, заключил с ним соглашение. И в тот день Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вернул Абу Джандаля ибн Сухайля его отцу Сухайлю ибн Амру. Ни один из мужчин, который приходил к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в течение этого срока не оставался, чтобы он его не вернул, даже если тот был мусульманином. И пришли верующие женщины, совершающие переселение (хиджру), и среди тех, кто вышел к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, была Умм Кульсум бинт Укба ибн Абу Муайт, будучи девушкой. Ее семья пришла просить Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, чтобы он вернул ее им, до тех пор, пока Аллах Всевышний не ниспослал то, что Он ниспослал относительно верующих женщин».