Хадисы с его участием

Мне рассказал ‘Абдуллах ибн Маслама, со слов Малика, от Ибн Шихаба, от ‘Урвы ибн аз-Зубайра, от ‘Аиши — да будет доволен ею Аллах, — от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует. И сказал аль-Лайс: сообщил мне Юнус, от Ибн Шихаба, сообщил мне ‘Урва ибн аз-Зубайр, что ‘Аиша сказала: «‘Утба ибн Абу Ваккас завещал своему брату Са‘ду забрать сына невольницы Зам‘и и сказал: «Это мой сын». Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, прибыл в Мекку в год завоевания, Са‘д ибн Абу Ваккас забрал сына невольницы Зам‘и и привел его к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и с ним пришел ‘Абд ибн Зам‘а. Са‘д ибн Абу Ваккас сказал: «О Посланник Аллаха, это сын моего брата, он завещал мне, что это его сын». ‘Абд ибн Зам‘а сказал: «О Посланник Аллаха, это мой брат, это сын Зам‘и, он родился на его ложе». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, посмотрел на сына невольницы Зам‘и и увидел, что он больше всех людей похож на ‘Утбу ибн Абу Ваккаса. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Он принадлежит тебе, он твой брат, о ‘Абд ибн Зам‘а!»» — по той причине, что он родился на его ложе. И Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Скрывайся от него, о Сауда!» — увидев сходство с ‘Утбой ибн Абу Ваккасом. Ибн Шихаб сказал: «‘Аиша сказала: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Ребенок принадлежит ложу, а прелюбодею — (лишь) камни»» . И Ибн Шихаб добавил: «А Абу Хурайра громко повторял эти слова»

Нам рассказал Исхак, нам рассказал Абу Асим, от Ибн Джурайджа, он сказал: мне сообщил Хасан ибн Муслим, от Муджахида, что в день завоевания Посланник Аллаха встал и сказал: «Поистине, Аллах сделал Мекку запретной (харам) в тот день, когда создал небеса и землю. Она остается запретной в силу запрета Аллаха вплоть до Дня воскресения. Она не была дозволена никому до меня и не будет дозволена никому после меня, и мне она была дозволена лишь на краткий миг дня. Нельзя пугать в ней дичь, нельзя ломать ее колючки, нельзя вырывать ее растения, и не дозволено подбирать там находки, кроме как для того, чтобы объявить о них». Аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб сказал: «Кроме изахира (вида травы), о Посланник Аллаха, ибо он нужен кузнецам и для домов». Он (Пророк) помолчал, а затем сказал: «Кроме изахира, ибо он дозволен». А Ибн Джурайдж передал: мне сообщил Абд аль-Карим от Икримы от Ибн Аббаса подобное или похожее на это. Это также передал Абу Хурайра от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует.

Рассказал нам Абдулла ибн Юсуф, рассказал нам аль-Лайс, сказал: рассказал мне Саид ибн Абу Саид, что он слышал, как Абу Хурайра, да будет доволен им Аллах, сказал: „Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, послал конницу в сторону Неджда, и они привели человека из племени Бану Ханифа по имени Сумама ибн Усаль. Они привязали его к одному из столбов мечети. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, вышел к нему и сказал: „Что у тебя есть (на уме), о Сумама?“ Он ответил: „У меня есть добро, о Мухаммад. Если ты убьешь меня, то убьешь того, на ком лежит кровь (мстителя), а если проявишь милость, то проявишь её к благодарному. Если же ты хочешь богатства, то проси, сколько хочешь“. На следующий день он снова спросил его: „Что у тебя есть, о Сумама?“ Тот ответил: „То же, что я сказал тебе: если проявишь милость, то проявишь её к благодарному“. Он оставил его, и когда наступил день после следующего, он спросил: „Что у тебя есть, о Сумама?“ Тот ответил: „У меня есть то, что я сказал тебе“. Тогда он сказал: „Отпустите Сумаму“ — и он направился к пальмам неподалеку от мечети, искупался, затем вошел в мечеть и сказал: „Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммад — Посланник Аллаха. О Мухаммад, клянусь Аллахом, не было на земле лица, более ненавистного мне, чем твое, а теперь твое лицо стало для меня самым любимым из лиц. Клянусь Аллахом, не было религии, более ненавистной мне, чем твоя, а теперь твоя религия стала для меня самой любимой из религий. Клянусь Аллахом, не было города, более ненавистного мне, чем твой, а теперь твой город стал для меня самым любимым из городов. Твоя конница схватила меня, когда я направлялся совершить умру. Что ты скажешь?“ Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, обрадовал его и повелел ему совершить умру. Когда он прибыл в Мекку, один человек сказал ему: „Ты стал вероотступником (сабаута)?“ Он ответил: „Нет, но я принял ислам вместе с Мухаммадом, Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. И клянусь Аллахом, не придет к вам из Ямамы ни одного зернышка пшеницы, пока не разрешит это Пророк, да благословит его Аллах и приветствует“

Рассказал нам Абу аль-Яман, сообщил нам Шуайб от Абдуллы ибн Абу Хусейна, рассказал нам Нафи ибн Джубайр от Ибн Аббаса, да будет доволен Аллах ими обоими, который сказал: „Мусайлима аль-Каззаб прибыл во времена Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и начал говорить: „Если Мухаммад сделает меня своим преемником, то я последую за ним“. Он прибыл с большим количеством людей из своего племени. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, подошел к нему, и с ним был Сабит ибн Кайс ибн Шаммас, а в руке Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, был кусочек пальмовой ветви. Когда он остановился перед Мусайлимой и его сподвижниками, он сказал: „Если бы ты попросил у меня этот кусочек, я бы не дал его тебе, и ты не преступишь веление Аллаха относительно себя. А если ты отвернешься, то Аллах поразит тебя. Поистине, я вижу, что ты и есть тот, о ком мне было показано то, что было показано. А это Сабит, который ответит тебе от моего имени“. Затем он ушел от него. Ибн Аббас сказал: „Я спросил о словах Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует: „Ты и есть тот, о ком мне было показано то, что было показано“. И Абу Хурайра сообщил мне, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: „Когда я спал, я увидел на своих руках два золотых браслета, и их тяжесть обеспокоила меня. И было внушено мне во сне: подуй на них. Я подул, и они улетели. Я истолковал их как двух лжецов, которые появятся после меня: один из них — аль-Анси, а другой — Мусайлима“».